Я одержим тобой

— Прости, мое сердце очень маленькое и уже полностью занято. Я надеялась, что мы обсудим твои условия по нашему делу, но раз ты не хочешь разговаривать, то ладно. «Я приехала к тебе сегодня, полагая, что у нас остались хоть какая-нибудь дружба, но начиная с этого дня — мы враги», — сказав это Трифону, Светлана крикнула в направлении выхода из номера, — Итон…

— Подожди, — Трифон не ожидал, что собеседница окажется такой жестокой.

В тот момент, когда она появилась у него в дверях, он подумал, что ему, используя это дело, удастся добиться ее и забрать к себе на родину, где они будут жить нормальной жизнью. Но кто знал, что она окажется такой сильной. Он мог радоваться, мог печалиться, но не мог забрать ее с собой.

На улице, напротив отеля стояла припаркованная черная машина бизнес класса. В ней сидел мужчина, который должен был спать пьяным в загородном доме и наблюдал по видео за Трифоном и Светланой, видя все, что происходит у Трифона в номере.

В прошлый раз, когда объявился Трифон и принес в больничную палату Светланы цветы для нее, Дмитрий приказал разыскать, где тот остановился в Белгороде. В нашем городе мало достойных гостиниц, поэтому это место нашлось довольно легко. Предугадав, что для того чтобы встретиться с Трифоном, Светлана всеми силами попытается напоить его, Дмитрий под видом горничной заслал к нему в номер своего человека, которая незаметно установила скрытую камеру видеонаблюдения.

Дмитрий ясно видел их у того в номере и отчетливо слышал каждое их слово.

Дмитрий откинулся на кресле, закинув ногу на ногу в помятых брюках, рубашка его также была помята. Одной рукой он расстегивал ворот на рубашке, а другой, опираясь на подлокотник, он подпирал голову, закрывая ей себе лицо, так что нельзя было разглядеть его эмоций.

В номере Трифона.

Светлана не сразу спросила, не от того ли он остановил ее, что желает четко обозначить свои условия, она терпеливо выжидала. Через довольно долгое время Светлана развернулась в инвалидном кресле и подъехала к панорамному окну в пол, с высоты взирая на роскошно сияющий неоновыми огнями город."

"— Всю свою жизнь, я не жил для себя. В детстве я был в приюте, хоть на сердце было горько, но я всегда смеялся. Потому что это нравилось людям, никто не любит детей, которые днями напролет ходят с печальным видом. Потом меня усыновил Афанасий, для того чтобы доказать, что он поступил правильно, усыновив именно меня, я вкалывал изо всех сил, пытаясь показать себя. Я старательно учился и усердно шел к тому, чтобы стать человеком с возможностями. Когда он умирал, его последним желанием было чтобы я взял в жены дочку Елизаветы Родионовны, нравится она мне или нет, я должен был сделать это.