Я одержим тобой

— Ей сейчас нездоровиться, я обязательно должен находится рядом с ней, — Итон недвусмысленно и твердо дал понять, что не оставит Светлану.

— Раз уж ты приехал с ней, то ты почти наверняка знаешь, почему она здесь. Инициатива в моих руках и я могу отказаться от разговора, — Трифон улыбнулся в ответ, от чего цвет Итон поменялся в лице.

— Итон, все в порядке, подожди меня у входа, если что-то случиться я позову тебя. Он ничего мне не сделает, — смотря на Итона Светлана, покачав головой, дала тому понять, что не нужно нагнетать ситуацию.

Тот взглянул на Трифона и вышел из номера.

Заперев дверь за Итоным, Трифон посмотрел на Светлану, нисколько не скрывая своих чувств к ней.

— Скажи, я сейчас должен радоваться или должен грустить?"

"Глава 439 Разве ты женщина?

Он был рад, что она сама пришла к нему, но в то же время Трифон был огорчен, что она сделала это ради собственного мужа.

— Ты не сдержал обещание и разочаровал меня. Ты определенно знаешь причину, по которой я пришла к тебе, выкладывай, на каких условиях ты оставишь это дело? Хочешь отомстить Фадею? Я не буду мешать тебе, умрешь ли ты при этом или останешься жив, это ко мне не имеет отношения. Но я ни за что не позволю тебе использовать прошлое Димы для мести Фадею, не думай, что раз я скрываю тайну от него, я не смогу с тобой управиться. Не забывай, мы в Белгороде, и здесь помимо Димы еще есть его отец, — Светлана совсем не хотела впустую тратить на него время, поэтому напрямую перешла к делу.

Хоть Илья Никитич уже давно был не при делах, но это не означало, что у него не было сил. Он очень легко мог управиться с этим чужаком, Трифоном. Светлана хотела обговорить с ним его условия, при этом она готова была действовать где посулами, а где и угрозами, и даже была готова пойти на жесткие меры.

— Ты правда не жалеешь ради него последних сил, — Трифон долгое время пристально смотрел на Светлану, а потом внезапно улыбнулся.

— Он мой муж и отец моих детей, ради него я готова на все, — смело, прямо в лицо Трифону, ответила Светлана.

Ей нечего скрывать и не зачем юлить.

— А что если мое условие — это ты? — Трифон больше не мог сохранить улыбку на лице, крепко вцепившись в подлокотники своего инвалидного кресла, спросил он Светлану.

— Ты не опустишься так низко, а я замужняя женщина и не пойду на это, говори свои условия, — когда Светлана услышала Трифона, на ее лице не появилось и следа волнения, как будто он говорил не о ней.

Невозмутимость Светланы вывела Трифона из равновесия.

— Ты, ты вообще женщина? Даже если я тебе не нравлюсь, но услышав мое признание в чувствах к себе, не должна ли ты хоть немного показать, что тебе приятно. Ты заставляешь меня чувствовать себя неудачником, — Трифон не скрывал своего расстройства.