Я одержим тобой

Через высокие окна кафе она заметила, что Елизавета Родионовна привела с собой детей. Втроем, они сидели у широкого окна и ели торт, когда Светлана открыла дверь и зашла внутрь.

— Мама! — тут же позвал ее Паша, стоило заметить ее.

Елизавета Родионовна обернулась, взглянув на нее с улыбкой:

— Тут такой вкусный тирамису. Я взяла тебе кусочек.

Светлана села к ним, поблагодарив женщину.

Елизавета Родионовна прямо светилась улыбкой:

— Да не за что, мелочи.

Света улыбнулась в ответ, взяв десертную вилочку и отломив кусочек. Она мгновенно ощутила восхитительный творожный крем, не слишком жирный и не чересчур сладкий. Это был вкус настоящих сливок, настоящего маскарпоне. Она мысленно согласилась, тирамису тут и вправду замечательный.

О десертах в кофейне «Сладко» все были наслышаны. А еще за самим кафе располагался маленький парк, поэтому многие приходили сюда семьями, с детьми, или с собакой.

Доев свой десерт, Маша потянула за руку брата:

— Паш, пошли играть!

Паша так тяжко вздохнул, словно так и говоря «ну что с тобой поделать», но ничего не оставалось, кроме как согласиться:

— Ладно.

Елизавета Родионовна попросила своего личного водители присмотреть за детьми:

— Проследи за ними.

Мужчина кивнула, после чего пошел следом за детьми, устремившимися прямиком в парк.

Светлана сделала глоток сока, наконец, спросив:

— Вы хотели со мной что-то обсудить?

— Нет. Неужели мы не можем просто так встретиться? — в какой-то момент Елизавета Родионовна осознала, что они ни разу еще просто так не болтали. Воспользовавшись тем, что сейчас выходные, она в кои-то веки повела детей развлечься в парк, поэтому и решила позвать девушку с собой.

— Можем, конечно.

Она спросила это, потому что обычно женщина искала с ней встречи, только если у нее было какое-то дело.

Через окно Елизавета Родионовна наблюдала за радостными лицами резвящихся детей. Уголки ее рта невольно приподнялись в улыбке:

— Я раньше никогда не думала, что в моей жизни наступит такое время, когда я смогу жить вместе с Димой, когда смогу так тесно общаться и проводить время с его детьми. Хотя я и сама — мать, но меня лишили этого права, быть кому-то матерью. Поэтому я безмерно тебе благодарна, — женщина взяла ее за руку. — Спасибо, что подарила мне возможность жить с Димой и вашими детками.

— Ну что Вы, так и должно быть, — Светлана ощутила, как в груди кольнуло сожалением. — Вам пришлось от многого отказаться. И все, что теперь у Вас есть, это всего лишь компенсация. Но разве можно чем-то компенсировать утерянную радость жизни?

Елизавета Родионовна отрицательно качнула головой:

— Я довольна своей нынешней жизнью.

И это была правда. У нее часто появлялось иллюзорное ощущение принадлежности к семье.