Очерки о традиции и метафизике

Между прочим, его собственные комментарии к пластинам Таро не ограничиваются только герметизмом, так как с самого начала в своей книге он отталкивается от анализа большого количества информации, принадлежащей различным традиционным формам; конечно же, за это автора нельзя упрекать, и даже наоборот, но он, возможно, не всегда проверяет достоверность этой информации, да и используемый им метод ее анализа слишком напоминает тот, что можно встретить у «оккультистов»; например, было бы совсем неплохо, если бы он полностью отказался от обращения к фигуре Адда-Нари (то есть Ардха-Нари, андрогин, соединяющий качества Шивы и Парвати), значение которой было полностью искажено Элифасом Леви и которая на самом деле ничего общего с Таро не имеет.

Господни Шабосо, как и многие другие, попытался «реконструировать» первоначальные фигуры Таро; как и другие, он привнес в интерпретацию их значений много собственных идей, и нет никакого основания считать его «реконструкцию» более правомерной, чем все остальные; мы думаем, что гораздо лучше было бы обратиться к обыкновенным изображениям этих фигур, которые если и были искажены с течением времени, но все же вряд ли настолько сильно, чтобы полностью утратить изначальную символику. Передачу изображений Таро, в сущности, можно сравнить с передачей «фольклора» от поколения к поколению, и если случай с Таро не является каким-то особенным, то мы можем быть уверены, что изначальная символика в некоторой степени сохранилась; в данной области всякое новшество, вводимое по индивидуальной инициативе, всегда опасно, и, как и литературная обработка так называемых «народных» сказаний, любая об работка символов Таро не может хоть немного не затемнять и не искажать их первоначальный смысл, смешивая его с разного рода «украшениями», в той или иной степени фантастическими, но всегда совершенно излишними. Эти рассуждения касаются не только г-на Шабосо, но и всех его предшественников, и мы готовы даже признать, что средневековый стиль, который он избрал для своих изображений Таро, не менее правдоподобен, чем так называемое «египетское» или «индуистское» Таро, однако в любом случае это всего лишь степень правдоподобия. Добавим, что здесь мы ограничиваемся той точкой зрения, с которой Таро имеет лишь символическую ценность; с иной точки зрения (которую можно было бы назвать «практической») следует прежде всего задуматься, могут ли эти произвольно измененные изображения служить эффективной «опорой» для тех тонких психических влияний, которые были, бесспорно, свойственный изначальным пластинам Таро.

В эту часть вошли работы, в наибольшей степени подходящие для того, чтобы стать своеобразным введением в метафизику.