Очерки о традиции и метафизике

Речь идет также и о «колесе Закона»; это выражение буддизм, вместе со многими другими, позаимствовал из более ранних учений, и в первую очередь из учений о циклах. Простейшее изображение колеса имеет всего четыре луча, которые разделяют окружность на равные части; иными словами, это два прямоугольных диаметра, образующие внутри этой окружности крест. Окружность, если видеть в ней образ движения в некотором направлении, олицетворяет собой цикл проявления; в этом случае части окружности соответствуют различным периодам или фазам, на которые делится сам цикл. Например, мы имеем четыре главных времени суток, четыре лунных фазы, четыре времени года, а также, в соответствии как с традициями Азии и Центральной Америки, так и с традициями греко-римской античности, четыре «века» (золотой, серебряный, бронзовый, железный) истории человечества.

Двадцать первая карта Таро показывает нам «безумца», который обычно толкуется как символическое изображение профана, не знающего ни откуда он пришел, ни куда он идет и движущегося вслепую к пропасти, в которую он вот-вот сорвется. Его с раскрытой пастью подстерегает крокодил, которого египтяне называли Аммитом и который, согласно их представлениям, ожидает результатов психостазиса, то есть «взвешивания душ», чтобы сожрать тех, кто не выдержит данного испытания. Этот же крокодил, Макара индуистской традиции, лежит с раскрытой пастью против течения, олицетворяющего единый путь, которым неизбежно должно пройти всякое человеческое существо. Таким образом, он является «хранителем врат», которые следует пройти человеку, чтобы освободиться от всего, что удерживает его в области случайного и ограниченного существования. Тот же самый Макара в индуистском Зодиаке соответствует знаку Козерога, то есть «вратам богов»; следовательно, он имеет два противоположных аспекта и в зависимости от состояния приближающегося к нему человека становится для последнего либо «вратами Освобождения», либо «челюстями Смерти».

Рецензия на книгу Ж. ван Рийнберка «Таро. История, иконография, эзотеризм»

Во второй части автор исследует все, что в разного рода источниках, а также в произведениях искусства античности и средневековья имеет некоторую связь с идеями, выраженными через символику арканов Таро; некоторые обнаруженные им соответствия достаточно отчетливы, однако есть и такие, что остаются весьма смутными и неясными. Разумеется, все эти соответствия остаются лишь фрагментарными и не поднимаются над уровнем обычных наблюдений; более того, не следует забывать, что использование одинаковых символов еще не доказывает их исторического родства.