Очень (не) обычная история

— У меня внутри такое чувство, что я сейчас воткну ржавую, тупую заточку ей под ребро.

— Сможешь, — тяжело вздыхает друг. Только дай ей сразу успокоительного.

— У меня его нет. Точнее я не знаю. Это у Петровны надо спрашивать, что из лекарств есть в этом доме.

—Тогда водки налей. Девочке так будет легче воспринимать всю ту информацию, которую ты собираешься влить ей в уши.

Смотрю на часы — почти одиннадцать.

— Ладно Сань. Мне пора идти. Спасибо за совет. Будем на связи.

— Давай. Держись там, друг. Если у девчонки вдруг нервный срыв будет или ещё что, ты не стесняйся и вези её сразу ко мне. Это как раз наш профиль.

— Оптимист ты конечно. Ладно. Спасибо, Саш. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт, — отключаю вызов и бросаю телефон на стол.

Что же мне делать? Устало тру лицо руками и снова смотрю на огонь в камине. Спустя минут двадцать, я все же собираюсь духом. Иду на кухню, беру бутылку джина и стакан. Не водка конечно, но эффект тот же. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в спальню и вижу что, Аня уже лежит в кровати. Она повёрнута на бок, задницей ко мне. Не спит. Но и никак не реагирует на мое появление. Молча подхожу и ставлю на прикроватную тумбу бутылку и стакан.

— Ты пить собрался? — спрашивает не поворачивая головы.

— Нет. Это тебе, — отвечаю и сажусь на край кровати рядом с ней.

— В смысле, мне?

— В самом прямом. Выпей. Тебе надо.

Детка, просто поверь на слово."

"— Что значит, надо? — она наконец-то разворачивается и садится на подушках.

Я сразу замечаю, что с ней что-то не так. Красные, припухшие глаза и такой же нос.

— Ты что плакала? — скорее констатирую, чем спрашиваю.

От ее расстроенного вида у мен внутри режет где-то в районе сердца. Но я не могу дать слабину. Если сейчас начну ее жалеть, я не смогу сказать то, что собрался.

— Нет! — с обидой в голосе, резко говорит она. — Так, ты не ответил. Что значит, надо?

— Просто поверь на слово, — открываю бутылку, наливаю джин и протягиваю Ане стакан. — На. Выпей.

Она берет его одной рукой.

— Егор, что-то случилось? — я смотрю в ее глаза и вижу, как удивление вперемешку со злостью сменяется испугом.

— Да, — тихо отвечаю.

Аня таращит на меня свои переруганные глазища, держа дрожащей рукой стакан. — И случилось это давно, — делаю глоток прямо из бутылки.

— Ты хочешь мне сказать, что не любишь меня? — так же полушепотом произносит она.

— Нет… То есть, да… Точнее это сейчас вообще не при чем, — устало тру ладонью глаза.

Обычно у меня нет проблем с речью, а сейчас, как на зло, слова никак не идут в голову.

— А что тогда? — она подсовывается ближе ко мне.

— Мне надо тебе кое-что объяснить… Я пытаюсь сказать что…

— Что? — она подсовывается ещё ближе и хватает меня за руку.