Очень (не) обычная история

"

"— Толяша, почему ты молчишь? — мать наконец-то решила переключиться на кого-то другого.

— А что тут скажешь, — отчим устало тянется через весь стол, берет бутылку виски и наливает содержимое себе в стакан. — Это ее выбор. Ее жизнь. Пусть живет себе как хочет.

— Толя, и ты туда же! — разочаровано качает она головой.

— Да и вообще, нормальный мужик этот Громов. Не бедный. Умный. Смотрит на вещи здраво. Приедут летом к нам, я ему настоящую рыбалку организую.

— Какая рыбалка, Толя? Здесь у ребёнка жизнь ломается…

— А, по-моему, она у неё только складывается, — отчим делает глоток терпкого виски и немного морщится.

— С кем складывается? С этим?

Ну нет уж! Вот это точно терпеть не буду.

— Так. Все. Мне надоело, — рявкаю я, поднимаюсь со стула, беру в руки сумочку и телефон. — Спасибо родственники за прекрасный вечер!

Иду в сторону выхода, там у стены стоит Олег. Он делает знак сотруднику ресторана и тот подаёт мне верхнюю одежду.

— Анна Викторовна, что-то случилось? — спрашивает меня охранник Егора. Вам помощь моя нужна?

— Нет. Спасибо, — пытаюсь улыбнуться — получается криво. — Просто ужин закончен, — надеваю пальто и поправляю волосы перед большим зеркалом. — Когда появится Егор Владимирович, передайте, пожалуйста, ему, что я жду его на улице.

— Подождите одну минуту, — я смотрю, что Олег быстро набирает кому-то сообщение. — Сейчас водитель поедет. В целях безопасности посидите лучше в машине, а то Егор Владимирович мне голову потом оторвёт.

— Хорошо, — тяжело вздыхаю. — Будь по-вашему.

Я спускаюсь и выхожу на улицу.

Мои эмоции растут в геометрической прогрессии. Дикими качелями от ярости до беспомощности. Обидно. Ужасно обидно. Хотя чего я ожидала от матери?! Глупо было предполагать, что за то время которое мы не виделись она как-то изменилась.

Следом за мной из вращающейся двери выходит парень и случайно задевает меня плечом.

— Ой! — разворачивается он ко мне. — Я не хотел. Извините!

— Ничего страшного. Мне не больно, — делаю шаг в сторону, чтобы не мешать другим людям на выходе.

— Точно не больно? — парень снова подходит ко мне.

— Точно, — отхожу ещё дальше.

— Но вы ведь плачете, — он словно с маниакальной настойчивостью снова подходит ко мне.

— Вам кажется, — я повышаю на него голос.

— Да нет, мне не кажется. Вон, даже слеза по щеке ползёт.

Я холодной рукой вытираю незаметную одинокую слезинку.

— Вас кто-то обидел? — искренне спрашивает он.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Мен никто не обижал. Извините.

— Я могу чём-то вам помочь?

Странно от того, что все мне хотят чем-то помочь. И в результате своей помощью только усложняют мне жизнь.

— Вы? Мне? Боюсь ничем, — истеричный смешок вырывается изнутри.

— И все же, — не унимается он.

Нет. Так дело не пойдёт. С этим тоже надо заканчивать.