Очаровательный Синий Чулок

От изумления она приоткрыла рот, и он нагло воспользовался этим. Она напряглась, сделала вялую попытку отстраниться и сразу расслабилась, будто потеряла силу и волю.

«Иди ко мне, иди ко мне», – мысленно твердил он, хотя «воробей» уже находился в его сильных руках.

Валя не могла объяснить, что с ней происходит, и не только с ней… Почему подкашиваются ноги, немеют руки и в груди уже не бушует буря, а тихо, медленно падает белый пух? Откуда он взялся? Будто дети долго дрались подушками, а потом… Она же собиралась разорвать Павла Этлиса на кусочки, продемонстрировать свое равнодушие, победить, посмеяться… И какое право он имел подходить и целовать ее?

Вопросы далеким эхом доносились до сознания, не касаясь ничего. Чувства замерли, уютное состояние невесомости охватило тело. Не сразу, но она ответила на поцелуй… робко, по-девчоночьи… и замерла, позволяя Павлу продолжать. Его руки уже поднимались вверх по спине, настаивали, просили…

«Это не считается, этого нет», – подумала Валя, вздрогнув, и резко отстранилась.

– Вы нарочно, – прошептала она, не вникая в смысл собственных слов.

– Да, признаю, спланировал давно и в мельчайших подробностях, – сухо произнес Павел и отошел к почти потухшему костру. Раздавил ботинком угли и посмотрел на Валю. Ему хотелось вернуться и прижать ее к себе еще раз, успокоить, утешить, стереть ту неловкость, которую она сейчас испытывала, но делать этого он не стал. – Мы идем дальше или остаемся здесь? – спросил он, добавив голосу веселые ноты.

– Идем. И чем быстрее, тем лучше.

Шагая вдоль ручья, желая отвлечься от случившегося, Валя думала о работе. Нужно сделать это, необходимо выполнить то, не забыть позвонить тому-то… Но мысли предательски расползались в разные стороны, а взгляд постоянно фокусировался на Павле.

«Вообще-то, все можно объяснить, – убеждала себя Валентина, спотыкаясь, – я устала и плохо соображаю».

Объяснение казалось вполне логичным, но слева в груди дергалась какая-то ниточка, и ее никак не получалось успокоить, а память отказывалась перечеркивать безумные мгновения. На миг почудилось, будто сильные руки Павла все еще скользят по спине.

«Я плохо, очень плохо соображаю».

Они шли молча, пока на джунгли вновь не обрушился ливень. Плотная стена воды опять разделила их, и появилась возможность вернуть прежний настрой и спрятаться за отточенные фразы и едкость.

– Вы действительно находите удовольствие в подобном отдыхе? – поинтересовалась Валя, убирая мокрые волосы назад и игнорируя ручейки воды, стекающие по лицу.

– Не всегда, – ответил Павел, вынимая нож. Впереди опять начинался труднопроходимый подлесок, и предстояло ломать и резать ветки.