Очаровательный Синий Чулок

Это был Павел. В джинсах, белой футболке, гладко побритый и вкусно пахнущий.

– А я пришел попрощаться, – сообщил он и кивнул на сумку, стоящую у его ног.

– Улетаете? – сухо спросила Валя.

– Да. А вы?

– Позже.

– Спасибо за то, что составили компанию в джунглях, – улыбнулся Павел.

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда.

– Тогда и вам спасибо. Прощайте.

– Нет, – Павел покачал головой, – до свидания. Уверен, очень скоро мы увидимся при других обстоятельствах. Да, до свидания. И передавайте привет «Профи-круз»!

Подхватив сумку, он развернулся и спокойно направился к лестнице, а Валя резко закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Вот и все… вот и все… – прошептала она и сжала губы.

«Мы больше никогда не увидимся. И ты никогда не узнаешь, как я назвала наш плот. Никогда. Тебя это совершенно не касается и никогда касаться не будет… А назвала я его – «Малышка Ксю». Понятно?! Это имя моей дочери. Самой лучшей крошки на свете! Я думала о ней каждый метр пути, и мысли о ней давали мне силы! Да-да, я сильная, потому что у меня есть она! А тебя я забуду… прямо сейчас… раз, два, три – я тебя забыла. Прощай!»

***Базилюк приехал в семь часов вечера. Победно вплыл в кабинет, пригладил редкие волосы и, наслаждаясь обладанием ценной информацией, сначала отчитался по рабочим моментам, и лишь затем поднял тему Софьи Одинцовой. Комлев, зная особенности характера Василия Васильевича, вопросов не задавал, тем более что обычно приходилось ждать недолго. Базилюк сам мог вытерпеть не более пятнадцати минут. Кирилл не торопил.

«Что он скажет? Я не хотел бы узнать о ней ничего такого». – До чего же неуютно в душе, словно там поселилась лихорадка, которая пока не набрала силу, но уже причиняет болезненное беспокойство.

Софья Одинцова.

Наоборот, он должен желать узнать о ней больше, а именно: нечто со знаком минус, что поставит точку и наконец прольет свет на происходящее, но… Да, должно быть плохое, иначе не объяснить ее добровольное пребывание в его доме. Но он не хочет правды. Сидит за письменным столом и не хочет!

– А задачку твою, Кирилл Андреевич, я решил! – с радостными нотками в голосе, не удержавшись, выпалил Базилюк. – И ты даже не представляешь, куда привела меня дорожка кривая. Это я о Софье Одинцовой.

– Я понял. И?

– Все оказалось очень просто. – Василий Васильевич откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и продолжил: – Она была замужем. Чуть более года. Ничего особенного, какой-то актер… Полагаю, по молодости закрутилось, а затем перегорело. Обычное дело. – Базилюк замолчал, растягивая удовольствие.

– Тогда какая разница, была она замужем или нет?

– Огромная! Кирилл Андреевич, огромная! – Василий Васильевич подскочил, сделал несколько торопливых шагов, вернулся и ухватился за спинку стула.