Оцепеневшие

Но все кончено. Ты должен это услышать. Не ушами. Выключи мозг!

Я пытаюсь освободиться.

Бесполезно. Эту веревку мне не разорвать.

Все погибло, продолжает Кирилл. Развитие остановилось. Сам подумай, говорит. За последние годы что изменилось? Никаких новых научных открытий, никаких новых музыкальных произведений. Сплошные ремейки да ремиксы. Все повторяется, создает иллюзию развития. Мода, искусство, наука. Весь мир замер. Все. Конец.

– Смерть.

Я уже не дергаюсь, лишь мычу. Хочу, чтоб он меня развязал. Стараюсь казаться спокойным.

– Все, – говорю заклеенным ртом. – Я не злюсь, отпусти.

Мычу, а он улыбается.

– Понимаю. У тебя много вопросов. Ты хочешь знать, как так вышло, что только я вижу реальность? Отвечу. Не знаю почему, но однажды проснулся и все понял.

Он говорит, что был совсем юным мальчишкой, когда наступил конец света. И не сразу понял, что произошло. Жил, как обычный ребенок. Ходил в школу, играл во дворе. С нетерпением ждал, когда же наконец подрастет и сможет носить куртку, которую ему подарил подвыпивший пожарный. Подарил за то, что просто помог тому добраться до трамвайной остановки. Фантазировал, как он будет гулять в форме пожарного, как все его друзья обзавидуются. Но однажды заметил, что его тело прекратило расти. Сознание взрослело, его больше не интересовали детские мечты, а тело по-прежнему оставалось маленьким.

– Взрослый, запертый в теле ребенка.

В какой-то момент «день сурка» настолько запутал, что мальчик потерял счет времени.

– Я перестал ходить на занятия. И этого никто не заметил. Потом перестал пить и есть. И ничего не изменилось. Не умер и даже не похудел ни на грамм.

Кирилл наблюдал, как время остановилось. Как его друзья, родные проживают в беспамятстве год за годом. Он решил, что они заперты в своих коротких сценариях. Они застряли, как тогда подумал маленький Кирилл, во временной петле. И их можно спасти.

– Но они все были мертвы. Как и я. Как и ты.

Трудно осознавать, что все умерли.

Но еще труднее, просто невыносимо смотреть, как самые близкие люди отворачиваются, отказываются верить. Ты знаешь наверняка, пытаешься объяснить, а тебя просто игнорируют.

– Я тебе рот развяжу. Только не ори. Я просто хочу с тобой поговорить.

Я мычу – да-да, отклей.

Киря дергает скотч, я сдерживаюсь, чтоб не выругаться. Он помогает мне подняться.

Прошу – развяжи. Но прыщавый отказывается. Говорит, что только после беседы освободит. Иначе, говорит, я сбегу.

Ладно, думаю, давай поболтаем, психопат малолетний. Киваю, продолжай, готов слушать.

Много лет назад Кирилл убежал из дома. Все его старания рассказать людям истину не увенчались успехом. Единственное, чего добился, – что его, как и следовало ожидать, упекли в психбольницу. Затем он долго скитался.