Оцепеневшие

– Я… очень боялась, что ты испугаешься, когда я тебе скажу правду. Я думала, ты убежишь, как только ты все узнаешь. Но я вижу, ты ничего не боишься. Я надеюсь, мы с тобой увидимся на небесах. И тогда мы будем счастливы.

– Я хочу с тобой быть тут, на земле! – воскликнул Саша. – Мне не нужны небеса! И я не верю в бога! Скажи, ты любишь их? Ну, родителей?

Ирма вздохнула с горечью.

– Как я могу любить тех, кто убьет меня? И моего любимого парня?

Ковалев почувствовал, как по телу разливается возбуждающая истома.

– А тебя не пугает, что… тебя тоже скоро не будет? – робко спросила девочка.

Он сцепил перед собой пальцы в замок, затем расцепил и сжал в кулаки.

– Если не будет тебя… Мне плевать, что будет со мной, – отозвался он.

Ирма снова прижалась к нему, бережно гладя по крепкому плечу.

– А если нам пойти в полицию? – предложил Саша. – Я расскажу, как ты все угадала с Масей. Ты ведь необычная девочка!

– Нам никто не поверит, – возразила Ирма. – Как ты себе это представляешь? Скажешь, что нас убьют в будущем? Нас еще в психушку отправят.

Ковалев подавленно молчал. Перед глазами вспыхивали ослепительно-белые розы, сквозь которые виднелся топор. Топор, ждущий своего часа.

– Послушай, Ирма… – вновь заговорил Саша, внимательно осматривая костяшки пальцев. – А что, если…

– Если что?

– Если твоих родителей не станет?

На лице Ирмы отразилось непонимание.

– Что ты имеешь в виду?

– Что, если они умрут раньше, чем наступит двенадцатое октября?

Она со страхом отодвинулась в сторону.

– Ты что? Как это они, по-твоему, умрут?

– Они умрут, – с нажимом продолжал Саша. – А ты придешь жить к нам. Моя мама очень добрая, ты сама знаешь. Она согласится, чтобы ты жила у нас. А потом мы поженимся.

– Ты что, дурак?

Саша обиженно поджал губы.

– Ты же сказала, что любишь меня.

– Да. Но я не понимаю, почему мои приемные мама с папой должны умереть. Они крепкие и здоровые.

Саша пристально смотрел на Ирму, и, похоже, она обо всем догадалась. Лицо девочки покрылось смертельной бледностью.

– Даже не говори об этом, – пробормотала она, испуганно замотав головой. – Ты что, хочешь стать убийцей?

– Я спасу нас. Потому что другого выхода нет.

Ирма подскочила на месте, как от пощечины.

– Нет, нет. Я не дам тебе это делать, – взмолилась она. – Сашка, пожалуйста! Блин, и зачем я только тебе сказала это! Я запрещаю тебе даже думать об этом!

Ковалев поднялся с лавки. Ирма смотрела на него взглядом брошенной собаки, которую хозяева оставили на обочине, а сами умчали прочь.

– Ты уходишь?

– Мне надо подумать, – коротко ответил Саша.

– Не бросай меня.

Их взгляды пересеклись, и он вздохнул.