Оцепеневшие

– О чем это он?

– А мне откуда знать? Я замаскировала нас под его родственников. Он сейчас считает нас своими близкими, родней какой-нибудь.

– Что ты хочешь сказать? – Встаю вплотную к мужчине так, чтобы он наверняка смотрел прямо на меня, и обращаюсь к нему: – Почему ты это говоришь?

– Солнышко, – он расползается в нежной улыбке, – ты же сама повторяла эти правила. Сама повторяла… Сама… Услужливый и внимательный. Помнишь?

Его глаза слезятся. Он плачет. Смотрит на меня и плачет.

Соня машет, мол, хватит возиться, открывай уже.

А я не могу оторвать взгляд от рыдающего человека. Мне отчего-то знакомо его лицо.

– Тормоз. – Соня отталкивает меня и идет к двери. – Сама открою.

Мы заходим в комнату, мужчина остается плакать на ступеньках. Я на всякий случай оставляю дверь приоткрытой.

Обычная спальня.

Детская.

– Судя по всему, в этой комнате жила девочка, – говорит Соня голосом опытного детектива. Она ходит по комнате и описывает, что видит. – Куклы, мягкие игрушки, зеркальца, розовые занавески.

– И что? – перебиваю ее. – Ты хоть что-то понимаешь?

Соня разочарованно разводит руками и смотрит на меня.

– Нет.

Я рассматриваю обстановку.

Все ответы должны быть здесь. Или нет?

На столе коробочка с наклейками, самодельные открытки. На стенах детские рисунки. Кровать аккуратно застелена, и сверху на покрывале расставлены разноцветные плюшевые игрушки.

Ничего не понимаю.

– Смотри. – Соня протягивает фоторамку. – Наверное, это она здесь жила. А это, наверное, ее мама.

На снимке женщина обнимает девочку. Они улыбаются. Фотография отличная, живая. Персонажи не позируют, удачный момент.

Я непроизвольно улыбаюсь.

– Миленькие, да?

Я киваю и возвращаю снимок.

– Стой! – выдергиваю рамку из рук Сони. – Кажется… Я, кажется, их знаю.

Вытаскиваю фото из рамки, подхожу к окну.

– Очень знакомое… Знакомые лица.

Не могу вспомнить откуда, но я их прекрасно знаю.

Соня садится ближе. Смотрит в надежде, что я хоть что-то вспомню или пойму.

Нет, как ни старайся, не получается.

– Нет, – говорю. – Не выходит.

– Ладно, пошли отсюда. Пустая трата времени.

Мы прощаемся с мужчиной. Я жму ему руку и интересуюсь, кто на этом снимке.

– Солнышко, это же ты с мамой. Не узнаешь? Солнышко, что с тобой? Ты все забыла? Приветливый и внимательный.

Я говорю, что узнаю, и прошу разрешения оставить фотографию себе.

– Бери, моя хорошая. Все что угодно бери. Услужливый и тактичный."

"Соня напоследок зачем-то снова притворяется пожарным, говорит мужчине какие-то наставления, предупреждает, чтоб был и впредь осторожен с электричеством, и обещает вернуться, если понадобимся. Стучит его по плечу, и мы уходим.

В кармане фотография со знакомыми мне откуда-то людьми, вопросов меньше не становится, ответов не прибавляется.

Уходим.