Оцепеневшие

Беру хлеб, пододвигаю тарелку и чашку. Из приборов чистая на столе только ложка.

– Есть хочу. Для меня осталось что-нибудь?

Соня подвигает кастрюлю.

– Только ужинать придется стоя, – смеется Кирилл. – Стул ты сломал об живот своего дружка.

Прыщавый катится со смеха. Соня улыбается и уступает свое место.

Сажусь и удивляюсь – на мне нет ни единой царапины.

* * *Я записываю:

«Попытка № 72. Смерть от переедания.

Исключено.

Пациенту плохо. Включились защитные механизмы.

Живот раздут.

Смерть не наступает».

– Можно попытаться накачать тебя наркотиками. Это должно сбить с толку организм, и, возможно, тогда умрешь от обжорства.

Киря катается по полу. Объелся и в прямом смысле катается, как мячик с руками и ногами.

– Да оставь ты его. Нельзя умереть. Смиритесь уже. – Соня надевает на вилку отбивную и возвращается к окну. – Вкусно пахнет. Сегодняшнюю вашу затею одобряю. – Она откусывает мясо и с наслаждением тянет «ммм».

Я обещал помочь, значит, сделаю все, что смогу.

Ищу в интернете, как же умереть от еды.

Поисковик выдает:

«Зарегистрирован случай смерти от переедания»."

"Женщина съела большое количество продуктов, затем выпила пищевую соду от изжоги и…

– Пей, – протягиваю стакан, помешиваю ножом мутное содержимое. – А ты, если не помогаешь, так хоть не мешай. Хочешь, чтобы он самостоятельно поперся в город, отчебучил какую-нибудь очередную глупость и нам пришлось бы переезжать?

Соня жует мясо, молчит.

– Выпей, говорю! Вдруг умрешь…

Кирилл пьет раствор соды.

Ждем.

– Можно больше не переезжать, – говорит Соня с набитым ртом.

– Знаю. Это я так. По привычке.

Соня настолько развила в себе способность, как она ее называет, «маскировки», что без проблем внушит толпе, целому городу любую иллюзию; долгую, хоть на три месяца. Как правило, так долго не требуется. Достаточно двух. Спустя примерно пятьдесят дней обычное сознание стирается и возвращается к своему «дню сурка».

Смотрим на Кирилла. Ждем.

Ничего не происходит.

Лежит, корчится и не дохнет.

– Миф разрушен, – подытоживаю и перелистываю страницу.

Пишу и произношу вслух:

Дальше. «Попытка № 73. Четвертование».

– Стой! Было уже! Четвертование – больно, грязно и не работает. – Мелкий даже как-то оживился, привстал и забыл про живот.

Я проверяю записи.

Я точно помню, что уже «было», даже номер помню, знаю, на какой странице запись. Но из всех способов четвертование мне понравилось больше остальных, оно оказалось самым зрелищным. С удовольствием повторил бы.

Листаю.

Проверяю записи, говорю: «Да вроде не было»…

– Было-было, – поддерживает Соня.

– А, да. Вот. Не заметил. «Попытка номер 50». – Я смеюсь и ударяю себя по лбу, мол, просто забыл.

Жаль. Не удалось повторить.

На самом деле уже все варианты перепробовали.