Обжигая страстью

Перебравшись в дом, когда стало совсем холодно, я помогала Эрнесту тащить кучу подушек, завернутых в покрывало. Он бурчал, что можно было бы все оставить на утро уборку, но я была не умолима, догадываясь, что Антонина сама пойдет все убирать, стоит нам покинуть наше романтическое уединение. Не хотелось бы, чтобы за мной убирали, тем более тот хаос, который мы там устроили в порыве страсти.

Оказавшись в доме, мы направились сразу в спальню, где следующим по плану была горячая ванна, а после и мягкая постель. И вот, когда тела насытились ласками, мы обнимались, закутавшись в белоснежные смятые простыни.

- Эрнест, - позвала я мужчину, который, касаясь пальцами лица, словно рисовал мой портрет, изучал каждую черточку и изгиб.

- Да, - произнес он, посмотрев на меня из-под опущенных светлых ресниц.

- Может это глупо прозвучит, - замялась я, боясь произнести следующие слова, - но чувствую себя так, будто я дома.

Он улыбнулся, накрывая мою щеку теплой ладонью."

"- Ты дома, Ника, - ответил он. - Мы дома.

И нежный поцелуй убедил меня в этом. Я больше не сомневалась в своем выборе.

Я любила Эрнеста всем сердцем. И он вручил мне свое.

Из мира иллюзий меня выдернул звонок от матери. Никак не ожидала, что она позвонит мне в такой неожиданный момент, когда я увлеченно болтала с Эрнестом в его кабинете дома.

За последние дни я почти не пользовалась телефоном, лишь изредка просматривая входящие сообщения и звонки. Лера беспокоилась за меня, и я ответила ей, что все в порядке и мое тело не плывет по реке. Вадиму тоже отписалась, пообещав как-нибудь объявиться в офисе. В новой роли. Он был доволен, что Майер наконец-то слез с него, и теперь друг был увлечен новой работой, подбирая себе коллектив и, кажется, завел роман с тем самым информатором, обронив случайно в разговоре ее имя — Лиза. Ну что же, хотела бы посмотреть на ту женщину, которая смогла приструнить Дорофеева. Громовым написала больше по собственной прихоти, нежели оттого, что они волновались за меня. Уверена, что Эрнест успел известить их о том, где я нахожусь. С Виктором же я не общалась принципиально, понимая, что стоит мне услышать его голос, как неумолимое желание оторвать его хитрую голову вырвется наружу.

И вот теперь, заигрывая с Эрнестом за его столом, ожидая, когда мы все же испробуем этот атрибут комнаты не по назначению, раздался звонок. Вздохнув, я слезла с края стола и потянулась к телефону, брошенному в противоположном конце кабинета.

- Мама? - удивленно произнесла я и ответила на звонок.

Эрнест замер на месте, перестав смеяться, и прислушиваясь к моему разговору. Его все еще пугала мысль, что рано или поздно придется знакомиться с родителями своей девушки. Он ворчал и говорил, что уже не в том возрасте, чтобы заниматься подобными делами.