Обжигая страстью

Кажется, они догадались, почему именно, но не задавали вопросов.

Ребята из охраны были добродушными малыми, которые побаивались Антонину. А своего начальника уважали с такой силой, что ни за что не помешали бы ему. Сама же домработница пообещала, что проследит за тем, чтобы нас никто не потревожил. Вот только я не была уверена, не подсматривает ли она сама из окна второго этажа в какой-нибудь прибор ночного виденья. Она заботилась о нас с Эрнестом, но ее забота могла перейти границы. Но ругаться с ней не планировала, ощущая, какую поддержку за долгие годы я впервые получила.

Майер двинулся дальше, отодвигая край трусиков и стягивая их вниз. Я же ловко потянулась к его домашним брюкам из хлопка и расшнуровала их, оттягивая вместе с бельем, выпуская наружу упругую эрекцию. Раздвинув ноги, я помогла Эрнесту лечь на меня, неспешно входя в жаждущее лоно. Проникая внутрь, он рыкнул, словно сдерживая себя. Я же двинулась немного вперед, не собираясь позволять ему мучить себя. Погрузившись до самого конца, он задвигался. Размеренные глубокие толчки наполняли, заставляя содрогаться в такт, набирая темп.

Кричать и стонать в голос мне не позволили, плотно накрыв губы в жарком поцелуе. И когда оргазм накрыл одновременно нас обоих, мы лишь крепче вцепились в друг друга, и судя по рыку мужчины, я все же оставила пару царапин на его спине.

- Выходи за меня, - прошептал хрипло Эрнест, оторвавшись от губ и пытаясь дышать ровно.

Удивленно уставившись на него, я лишь смогла улыбнуться и ляпнуть глупость.

- Оргазм творит чудеса, - произнесла, замечая, как он нахмурился, но промолчал.

Майер вышел из меня, и его все еще крепкий член скользнул по бедру, оставляя влажный след на коже.

- Прости, - прошептала, понимая, что задела чувства Эрнеста, но он нежно коснулся моего лица губами.

- Нет, это я виноват. Сказал, не подумав. Я не буду торопить тебя, Ника. Но хочу, чтобы ты знала, мои чувства к тебе все те же. Я люблю тебя, маленькая ведьмочка, - он склонился вновь ко мне, чтобы накрыть приоткрытый от удивления рот, не позволяя заговорить.

Я таяла под ласками Майера. И плакала. Когда он почувствовал, что мои щеки стали мокрыми, он испуганно посмотрел на меня, но я рассмеялась:

- Я тоже люблю тебя, мой Большой Босс, - и под хохот оказалась на мужчине, осыпая его поцелуями, попутно задирая подол платья.

Эрнест смеялся вместе со мной, устраиваясь удобнее в ворохе подушек. Скользнув в готовое для продолжения любовных игр лоно, он позволил мне вести в этом танце, задавая свой темп.

В этот вечер, плавно сменившийся на ночь, мы занимались любовью несколько раз, поражаясь, откуда в нас берутся силы. Но желание, пылающее в наших телах, никак не могло погаснуть.