Обычная история

И я снова на поверхности.

— Безмозглая дура! Идиотка… Из-за мужика?! Из-за гребаного мужика?!

— Что? — шепчу непослушными онемевшими губами.

— Покончить с собой из-за… этого?!

Таир так меня трясет, что даже зубы клацают.

— Я просто искупаться хотела.

— Искупаться?! Ну да, — издевательски бросает Таир. — Идти сможешь? Где твоя обувь?

— Кажется, я пришла босиком.

— Кажется ей! — рявкает Валеев, вновь подхватывая меня на руки. С нас обоих течет ручьями. В его объятьях я как на волнах. Он размашисто шагает, я качаюсь вверх-вниз. Только вместо плеска воды слышу его надсадное дыхание. Поверить в то, что Таир запыхался под тяжестью моего веса, почти невозможно. Значит, он просто в ярости.

Тело немного знобит. Оборачиваю руки вокруг его шеи, прижимаясь плотнее. Надеюсь, нас никто не увидит. Мне так не хочется… ну, не знаю. Наверное, не хочется его подвести. Этот человек сделал для меня столько хорошего, что это будет совсем уж свинством.

— Я могу сама идти, — вяло отбиваюсь.

— Не надо на меня орать.

— Правильно. Тебя уже пороть надо! Дура!

Ставит-таки на пол. И обхватив за плечи, опять трясет, будто надеется этим нехитрым способом вставить на место мои мозги.

— Вот что мне с тобой делать?!

— Поцелуй. Просто поцелуй. И все…

— Не заслужила. — Стискиваю зубы. В темноте глаза Кати поблескивают. Неужели плачет?

Прохожусь пятерней по ее мокрым спутанным волосам, утешая. Сердце колотится как ненормальное. Сначала я просто боялся, как бы она чего с собой не сделала, потом злился дико, потом… Что потом — не знаю. Жалко ее очень.

— Всегда думал, что любовь дается по факту, — безжизненно замечает Катя.

— Родительская — несомненно. Но ведь ты о другом? — помогаю ей перебраться через заборчик. Взгляд задерживается на Катиной заднице, которая, кажется, стала еще меньше за прошедшее время.

— Считаешь, что любовь мужчины еще нужно заслужить?

— Как и женщины, — пожимаю плечами. — На одних гормонах далеко не уедешь.

— Потому что рано или поздно они улягутся. И на чем прикажешь тогда держаться?

— Можно не держаться в принципе.

— И каждый раз менять партнера? Да брось. Оно того не стоит. И хорош мне заговаривать зубы. Раздевайся.

— Все-таки поцелуешь? — стучит зубами.

— Одежду снимай, говорю! — рычу на дурочку, помогая ей избавиться от заношенной мокрой футболки. В спальне Кати прохладно. Ее красивые соски сморщиваются, по коже бегут мурашки… И я невольно залипаю, хотя обещал себе перестать. Вот как поймал себя на том, что мой интерес к этой женщине становится совсем уж нездоровым, так сразу и слился. Потому что зачем эти сложности? Ей. Мне. Ляське. Зачем глупые мысли о том, как могло бы быть, если, один хрен, ничего не будет? Только душу рвать. А ведь после того, как мы переспали, я и так еле-еле взял себя в руки.