Обуздать огненного демона (СИ)

— Эй, ты чего? — Пратенгиш обеспокоено глянул и, не получив ответа, вопросительно кивнул Миркелию. Тот же задумчиво-невесело глядел на друга. С сочувствием выдохнул.

А Дамиану было плохо. Его выворачивало наизнанку, морально жгло, кромсало что-то внутри. Ни говорить, ни думать было больно. Только одно. Имя. Её имя.

Этот момент он запомнит навсегда. Как разделилась жизнь на до и после.

Дамиан выдохнул с такой силой, что стоящие на столике рядом фужеры треснули. Жар обдал друзей, огонь заструился по венам, больше сжигая, чем согревая. Ярости не было. Осталось только абсолютное бессилие. Невозможность что-либо изменить.

Какая ирония. Быть физически здоровым и желать смерти от нахлынувших эмоций. Теперь он её понимает.

— Я так… не могу… — сдавленно, хрипло выдавил он, снова сжимая веки от пустой долбящей боли в груди. — Бездна… невыносимо… Я не справлюсь, не хочу….

— Что ты говоришь? — Мир и Тенги переглянулись. Они не разобрали ни слова.

Дамиан понял. Слишком поздно понял.

Она нужна ему. Нужна остро, бесконечно. На грани отчаяния и безумия, плевать на всё, эта девушка нужна ему больше жизни.

Позднее ироничное осознание.

Демон не может существовать вдалеке от своей единственной пары. Она становится частью его, частью души, сердца, мыслей — абсолютно всего.

«Потеряв свою пару, сын, увы, демон теряет себя… Это ни с чем не спутать. Эта любовь… всё и ничего. После сложно жить. Если вообще возможно…»

Голос отца вонзился в голову раскалённым жезлом. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Алеминрия. Она… она ведь…

В чёрных глазах сверкнула такая боль, что стало дурно. Огненные всполохи взмывали и падали, разгорались с новой неведомой силой.

Как бы не сопротивлялся, он проиграл ещё в первый момент. Всё это время, каждый миг была лишь одна правда. Алеминрия ИуренГаарских — его единственная пара.

Свет от высокой свечи мерцал парой пляшущих теней на стенах. Темно, чтобы читать или что-то делать, но слишком ярко для того, чтобы просто думать, продолжая сидеть на кровати.

Рия откинулась спиной назад, к стене, запрокинув голову.

Как она терпеть не может всё это. Происходящее угнетало. Вместо того, чтобы решать и устраивать свою жизнь, приходилось играться пешкой среди королей.

Надо же было так ввязаться…

Послышался небольшой шум. Занавески у окна шевельнулись, словно то приоткрылось немного сильнее. А потом мужская фигура легко, бесшумно соскользнула с подоконника внутрь комнаты.

Вот если чего и было в Дамиане Вефириийске с вопиющим избытком, так это наглости.

— О Боги, есть хоть что-то на этом свете, что Вас образумит? — изумлённо пробормотала Рия, оценивая его хмурую стать, застывшую сейчас посередине её спальни.

Мужчина лишь тяжело глянул на девушку. Помедлил с ответом.