Смягчающие обстоятельства

Недолив, замена сорта, чуть-чуть разбавил — не для денег, для порядку — доход, но тут же и расход идет: кому на лапу подкинул, а тут бочка протекла или недоглядел — прокисшее завезли, запутался вконец!

— Чего бухгалтерию разводить, хватает — и ладно! — рассудительно сказал Толик-повар, шеки которого отвисали сильнее обычного. — Мне хватает!

Вот вчера книжек купил на пять тысяч, полгрузовика, толстые, зараза, и тяжелые, чуть грыжа не вылезла, пока таскал. Соседям сказал — чтобы дети читали. Ха-ха, курам на смех! Надо было шкаф загрузить в немецком гарнитуре, не ставить же и туда хрусталь! Обложки глянцевые, одинаковые — красиво получилось.

— Это БВЛ, — вмешалась аптекарша Элизабет. — Я себе тоже взяла. В школе двойки да тройки получала, потом, правда, всех отличниц и самих училок за пояс заткнула — живу, как хочу, бриллиантами обвешалась, но они, дуры, думают, что это фианиты со сторублевой зарплаты. Так я их и в книжках переплюнула!

— МВЛ! — передразнил Толик и с похабной ухмылкой ущипнул ее за грудь.

— Хватит умную корчить! Не внизу!

— Да ничего я не корчу! Верно, как была дурой, так и осталась. Зато при голове и всем прочем! Чего захочу, то и получу!

— Расхвасталась! — завизжала толстая, вульгарная блондинка не первой молодости в скверно сидящем кожаном пиджаке. — Я, может, еще дурее тебя, а бабки девать некуда! Это я придумала вместо хрусталя и ковров книги скупать! У меня уже сорок полок, на грузовике не увезешь, и ХМЛ и энциклопедии разные, доцент с третьего этажа как в библиотеку приходит. Я ему даю, пусть читает, дочке на тот год поступать…

Атмосфера вседозволенности опьяняла собравшихся, напряженность нарастала, они перестали слушать друг друга, каждый орал свое, брызгала слюна, судорожно дергались черные фигуры, выкрики, вой, хохот сливались в оглушительную какофонию, в которой время от времени можно было разобрать обрывки отдельных фраз.