Знакомство при отягчающих обстоятельствах

 — Вы всерьез прополагаете, что этим, — на последнем слове был особый акцент, — меня можно шантажировать?

Алекс был вынужден признать правоту Рональда Брукса. Вряд ли бы его реноме пострадало, если бы файл стал достоянием широкой публики. Скорее наоборот, популярность сенатора подскочила бы до небес. Особенно, среди одиноких дам. И недомужчин. Хотя и нормальные мужики прониклись бы к главному действующему лицу уважением.

— То есть раньше вы ничего подобного не видели, и ваше предложение миз Стоунбридж с ним связано не было? — уточнил Коллингейм.

— Не могу сказать, что не видел, — произнес сенатор. — Даже участвовал. Но не предполагал, что являлся при этом галозвездой.

Ирония стерлась с его лица. Брукс помолчал. А затем попросил:

— Детектив, оставьте мне запись. На память.

Повода отказать у Алекса не было. И в чем-то он сенатора понимал. Как мужик мужика. Но на душе от просьбы остался неприятный след. Почему-то не так Коллингейму представлялась память о любимой девушке.

Попрощавшись, детектив направился к своему аэрокару. Огромное опустевшее здание вызывало неприятный холодок по спине. Вряд ли кто-то еще оставался на работе в такое время. Разве что охрана сенатора, где-то скрывавшаяся от глаз публики.

Алекс размышлял о Хелен. Какой она была на самом деле? Что ею двигало? Это могло бы помочь определиться с мотивом убийства.

Сексуальный голос Вечерней Феи с легкой бархатной хрипотцой пробирал до дрожи. Идеальная фигура. Безупречное лицо. Обаятельная улыбка. Алекс мог закрыть глаза и представить журналистку в мельчайших деталях. Теперь — даже без одежды. Но эти знания не давали ему никакой информации о том, что скрывалось за шикарным фасадом.

Хельга окончила престижный университет, подтвердила гражданство Китиары и направилась в Дальнюю Дыру Глубокого Космоса — на Атован. Планету, которую даже не найдешь на стандартном астрономическом атласе. Одна. Без поддержки своих соплеменников. Зачем? К любовнику? По заданию своего правительства? Паранойя закрутила Алекса, как позёмка дорожную пыль. К сожалению, подробности первых лет жизни китиарки на Атоване детективу были недоступны. И какими бы ни были причины ее прилета на планету, интереснее, почему она осталась.

Стоунбридж делала весьма неплохие (на непрофессиональный взгляд Алекса) и довольно опасные (на его профессиональный взгляд) аналитические обзоры. Программа Вечерней Феи привлекала Коллингейма не только самой Феей, но и объемным взглядом на события. Она умела связать в единую систему, казалось бы, разрозненные факты и сделать нестандартными выводами. Однако ее мужское окружение: что Шелдон, что Брукс, видели в ней лишь сексуальный объект. Во всяком случае, так она себя позиционировала.