Обрыв

Зачем он так? Зачем он так добр и открыт со мной? Может, мне пора научится доверять людям, принимать их помощь и заботу. Но мне страшно, мне безумно страшно, что я могу его подставить. Он не отступится, я это вижу, и Глеб его не убедит. Сердце давит от того, что Толя может ему навредить.

Ложится рядом, поправляет одеяло.

– Ты снова много думаешь, все будет хорошо, доктор Воронцов тебя вылечит.

Целует в лоб, прижимая к себе ближе. Накрывает слабость, беру его руку, подношу к губам.

– Ты заразишься от меня.

– Нет, у меня прививка, – голос спокойный, так все привычно и просто у него.

– Врешь, – улыбаюсь, целую его ладонь. – Спасибо тебе.

– Спасибо потом отработаешь.

– Пошляк.

– Я такой.

Засыпаю с улыбкой на губах, но скоро снова накрывает темнота, барахтаюсь в ней. Понимаю, что вокруг меня море грязи, я в ней тону, цепляясь руками за такую же грязь вокруг. Никак не могу выбраться, задыхаюсь. Трогаю живот, понимаю, что ничего нет, как тогда, в больнице, после операции, только пустота и ужас. Стойкий запах лекарств, такой, что начинает тошнить.

Резко поднимаюсь, голова кружится, в комнате уже светло. Слышу голос Егора, он с кем-то разговаривает. Речь резкая, обрывистая, он зол, очень зол.

– Я тебя просил привезти документы из офиса, как ты не смог их найти?

– Егор, их там не было, я все изрыл, Маринку твою заставил ползать на коленях под всеми столами и стульями. Ничего нет. Отправил ребят в особняк, должны отзвониться.

– Не может быть, они были там, я сам их видел, держал в руках. Мы были там с Верой.

– С Верой, да? – Морозов, так с издевкой спрашивает. – И тебя это не настораживает? Ты представляешь, что это значит?

– Не накаляй, сам знаю, что это значит. Не будет документов, будет то, за чем сюда приехал Толя Бес. А приехал он за «Леграндом» и возможностями, которые он может дать.

Глава 32

Вера

Мужчины ушли через час. Глеб даже не смотрел в мою сторону, когда я вышла, Егор прошелся взглядом, видимо, оценивая моё физическое состояние. Перед уходом, показал какие выпить лекарства, крепко обнял, словно прощаясь, и ушел.

Голова все еще болела, но температуры не было, лишь горло слегка першило. Несколько раз засыпала, но проваливалась, словно в какой-то кошмар. Когда проснулась последний раз, была глубокая ночь. Тишина квартиры давила на уши, не включая свет, на ощупь, пошла в ванную, умылась холодной водой.

Выйдя из комнаты, поняла, что я не одна в квартире. Двинулась вдоль стены, ведя по ней рукой, тихо ступая в темноте. Страх накрывал холодной волной, но я все равно шла вперед. Гостиная, в кресле мужская фигура.

Пальцы покалывает, но страх отпускает, это Егор. Сидит неподвижно, смотрит в темный квадрат окна. Замираю, глядя на него, не хочу мешать. Я во всем такая, не хочу мешать, всю жизнь стараюсь быть незаметной, удобной.