Обрученные луной

 — Как будто эта серебряная полоска что-то решает!»

Но второй браслет выкопала из покрывала и торжественно надела на своего Волка, прищурившегося от удовольствия. Прямо поверх шелковой ленты, уже не серебряной, а несчастно-вылинявшей.

— Поедем в гости на свадьбу Кайсы, — сказала она серьезно, — оставим эти ленточки возле вашего озера. Пусть вернутся туда, где все это началось.

— Пусть, — согласился Хольм и обнял ее крепче. — Ты не замерзла?

— Я Рысь! — возмутилась Лестана. — У меня шуба! Но… пора возвращаться, да?

— В постели мягче, — шепнул Волк, целуя ее в губы. — И удобнее. И можно не думать, кто вылезет в сад побегать под луной и увидит лишнее. Я тебя отнесу, только оденусь…

— Оденься, — согласилась Лестана. — Нечего всем тебя разглядывать. Мой!

И потянулась, нежась в теплом покрывале, пока Хольм торопливо одевался.

Потом он подхватил ее и все-таки унес в спальню. И Лестана, едва коснувшись прохладной простыни разгоряченным телом, мгновенно уснула, хотя клялась себе, что спать не будет. Не будет, пока не удостоверится, что этот наглый Волк никуда не денется!

Но провалилась в сон почти такой же сладкий, как его объятия, и стала в этом сне Рысью. Лунная дорожка послушно стелилась под ее лапы, Лестана мчалась по ней, чувствуя Хольма в Черном Волке, что бежал рядом. Они летели в будущее, зная, что оно может быть нелегким, но непременно будет одним на двоих, а значит, и радости, и печали достанутся им тоже пополам. Только радость от разделения умножается, а печаль — наоборот. «Хольм и Лестана, — шептал с неба лунный свет. — Волк и Рысь, истинная пара, обрученные Луной, но не связанные ничем, кроме собственной любви и верности. Да будет так, ибо именно так и должно быть от начала до конца времен».

Сказ про ценную морковь, вредную свекровь и такую разную любовь!

Круглое серебряное зеркало Луны плыло над Великим Лесом, Великими Горами и Великими Морями, то есть над всеми землями оборотней. Заливало нежным сиянием города и поселки, речную и озерную гладь, поляны и рощи, вглядываясь в землю, на которой все шло своим чередом. Луна видела бесчисленные рождения и смерти, она знала, что круговорот жизни бывает жестоким и несправедливым, но знала и то, что за зимой всегда приходит весна, а любовь и надежда уравновешивают другую чашу весов, делая жизнь прекрасной.

А еще Луна иногда любила подсматривать за своими детьми.