Обрученные луной

Проси за себя, если хочешь, а мне все равно.

— Почему ты убил Ивара? — спросил в наступившей снова тишине Рассимор, которому уже наверняка рассказали, что случилось в другом рукаве распадка.

— А ты не понимаешь, вождь? — ответил молодой Кот с ясной и слегка безумной улыбкой. — Скажу только, что Ивар не заслуживал править Арзином. Ты разве сам этого не видел? Тупой завистливый ублюдок! Еще и трусливый! Все, на что его хватило, это убить Эрлиса, да и то из лука, чтобы издалека. Он подбил твоего сына, как оленя или зайца! И Лестану не добил из трусости, решил, что сама умрет, а Волки были совсем рядом. Еще и этого в живых оставил, — с омерзением кивнул он в сторону Хольма. — Я бы все сделал иначе, гораздо умнее, а он испугался, что к девчонке вот-вот вернется Рысь, и начал творить глупости одну за другой. Подставил Волка так, что в это никто не поверил, потом не смог избавиться ни от него, ни от Лестаны… И все это время только ныл и жаловался, что у него ничего не выходит! И вот этот слизняк должен был стать нашим вождем?!

— Из тебя, конечно, вождь получился бы куда лучше, — негромко сказал Хольм, у которого в разуме стала складываться очень нехорошая картина. — Вы ведь с отцом и не собирались делать Ивара наследником, а потом отдавать ему Арзин, верно? Этого хотела Мирана, но не вы двое. Интересно получается…

— Чтоб ты сдох, — с бессильной ненавистью выдохнул Гваэлис. — Если бы не ты!

Он рванулся в яростной, но бесполезной попытке порвать ремни, и Хольм слишком поздно вспомнил, что тонкое лезвие, которым Гваэлис полоснул его спину во дворце, так и не нашли. Что может быть проще — всегда носить его с собой? На запястье, например! Они двое прыгнули одновременно. Гваэлис — к Лестане, Хольм — ему наперерез. Меч — слишком долго. В ладонь сам собой прыгнул охотничий нож, и Гваэлису не хватило единственного шага. Он вытянулся всем телом, пытаясь достать Лестану, и клинок вошел в сердце по самую рукоять.

— Не… на… ви… — шевельнулись губы, и младший сын Авилара осел на землю, глядя в небо пустыми глазами, в пальцах правой руки блеснуло тонкое узкое лезвие, больше похожее на иглу.

Хольм наклонился, вытер нож об его рубашку, сунул в ножны и только тогда повернулся к Лестане. Девушку била дрожь, и Хольм стянул свою куртку из тонкой замши, накинул ей на плечи.

— Я же сказал, не бойся, — напомнил он тихо. — Я здесь.

А в нескольких шагах от них связанный Авилар рухнул на землю лицом вниз, дико, утробно завывая и пытаясь обернуться. Дружинники мигом подняли его и врезали по физиономии, бывший казначей закатил глаза и обмяк уже в настоящем забытьи.

— На коня его! — устало велел Рассимор. — Хотя бы этот за все должен ответить. Спасибо тебе, Клык.