Обрученные луной

— Д-да… — испуганно ответила Лестана. — Но пошевелить не могу…

Аренея проверяла все новые точки на теле девушки, то на запястье, то на сгибе локтя, то возле ключицы. И каждый раз Лестана говорила, что прикосновения ощущает, но руки не поднимаются, а во всем теле тяжесть.

— Не понимаю, — бормотала Аренея. — Ничего не понимаю… Нервы восстановились, мышцы, правда, слишком твердые… Прямо как камень… Ну ничего не понимаю, не должно быть такого…

А Хольму вдруг бросился в глаза яркий мячик, с которым Лестана не расставалась даже во сне, он и сейчас лежал на одеяле, выпав из ее руки. И еще несколько игрушек на столике возле кровати. А потом вспомнился кусок кожи, который он в детстве мял в руках, чтобы укрепить пальцы для оружия.

— Лестана… — начал он осторожно, чувствуя себя дураком. Ведь не может быть так, что он, воин, увидел то, что не поняла опытная целительница. — А ты с мячиком долго упражнялась?

— Что? — глянула на него девушка. В ее глазах стыл дикий ужас, и вряд ли она сейчас понимала, о чем Хольм спрашивает. — Что ты говоришь?

— Мячик, — терпеливо повторил он, поднял его и показал. — Ты же весь день его в руках мяла, так? И вчера — тоже?

— Ну да… — непонимающе отозвалась Лестана. — Аренея сказала, это полезно. Я руки упражняла.

— Весь день? — ласково повторил Хольм и увидел краем глаза, как целительница поворачивается к ним от столика с лекарствами, ее глаза мечут молнии, а ноздри гневно раздуваются.

— Ты его что, из рук не выпускала? — загремела Аренея. — Дура! И я тоже! — добавила она из похвальной справедливости, которую Хольм оценил. — Я-то думаю, откуда снова паралич?! У самой чуть сердце не остановилось! А вдруг лекарство не подходит? А вдруг я иглы неправильно ставила? А ты, дурища малолетняя, просто мышцы перенапрягла?! То-то они каменные! Там же спазм! Нет, вы на нее посмотрите? Кому было велено отдыхать? А ты уперлась, как ослица, и давай стараться! Думаешь, если уши тянуть, они быстрее вырастут? Ну так вот, это так не работает! Здоровое тело — и то можно испортить, если тренировать без ума, а ты себя больную не пожалела!

— Я же… как лучше… — всхлипнула Лестана. — Чтобы быстрее! К дню рождения!

— Не ругайте ее, — негромко сказал Хольм, садясь на краю кровати и беря узкую ладошку в свои. — Она не знала. Мне бы тоже сообразить.

— Вот ты и сообразил, — буркнула Аренея. — А я опозорилась. Уф-ф-ф-ф… Так, два дня никаких занятий! — Она решительно сгребла игрушки и сунула их в свои бездонные карманы. — А потом посмотрим.

— У меня неделя до конца срока! — зазвенел голос Лестаны, и девушка с усилием села в постели ровнее. — Я должна встать на ноги!

— Ты выздороветь должна! — отрезала Аренея.