Обрученная с драконом

И ты сам…

– Разве не ты шантажом вынудил меня заключить с тобой соглашение?

– Ах да, соглашение, – Марген поморщился, размыкая объятия. – Чуть не забыл.

Не ожидавшая этого Юна слегка покачнулась и осела на кровать.

Ноги, странное дело, не желали держать, сердце грохотало в груди, как после быстрого бега, и кровь набатом отдавалась в ушах.

– Что ты думаешь делать потом? – лунданец больше не пытался ее коснуться. Наоборот, даже руки сложил на груди.

– Потом? – недоуменно повторила Юна.

– Да, когда встретишься с Эрисхаймом. Признаешься ему, что ты принцесса и его бывшая невеста. Попросишь помощи. Что будешь делать, если он откажет?

Марген озвучил ее страхи. То, в чем она сама боялась признаться себе.

– Он мне еще не отказал, – пробурчала, глядя в сторону.

– И все же? Я не поверю, что ты не думала об этом, не рассматривала такой вариант. Тем более, помимо тебя сегодня в столицу въехала еще одна принцесса Юнона, только на этот раз с официальным визитом. Ты видела ее кортеж на дороге.

Юна взглянула на свои руки, нервно теребящие пуговицы на платье.

– Я не знаю, – призналась. – Не знаю.

Затем с надеждой посмотрела на Маргена:

– Но ведь ты же что-то придумал, да? Не просто так заставил наш дилижанс прибыть раньше к Арке Чести. Ты хотел, чтобы я увидела Эрисхайма. Зачем?

– Да, я все спланировал. Это чтобы ты не удивлялась, когда увидишь князя во дворце и поймешь, что он как две капли воды похож на загадочного господина Берилла.

– Значит, я не ошиблась… Это действительно был князь. Ты продаешь ему контрабанду и собираешься шпионить за ним. Кто ты такой?

– Я уже говорил. Тебе лучше не знать. Для твоей же безопасности.

– Сомневаюсь, что ты печешься о моей безопасности.

– Зря. Ты же знаешь, что князь чувствует ложь. Как у тебя родовая магия – огонь, так у него это особый семейный дар, передающийся по наследству. Именно этот дар позволил ему подчинить остальные кланы.

– И как это касается твоей личности?

– Сама подумай. Я отправляю тебя во дворец шпионить за князем. Если тебя поймают, то подвергнут допросу. И поверь, сам Эрисхайм будет присутствовать. Ты выложишь ему все, что знаешь, и чего не знаешь. Поэтому я постараюсь, чтобы ты знала как можно меньше.

– Чтобы не могла выдать тебя даже под пытками? – понимающе хмыкнула Юна.

– Верно, – осклабился Марген. – Ты хорошая девочка и нравишься мне, но мое дело важнее.

Она подняла взгляд и посмотрела в лицо лунданцу.

Тот ответил с заминкой:

– Всего, что ты можешь представить. И поверь, я не остановлюсь ни перед чем, пожертвую чем угодно, чтобы довести его до конца. Никто мне не помешает.

Он говорил тихо и жестко. Так, словно озвучивал приговор. А каждое слово било наотмашь, словно пощечина.

Юне стало страшно от ледяной ярости, сквозившей в его словах.