Мир обретённый

Джикс видел подобные в барах и ресторанах, куда водил туристов-иностранцев. В одних, тех, что постарше, крутились маленькие виниловые пластинки; в других, поновее, использовались CD или цифровые записи — и всё же новые автоматы внешне стилизовали под старые. Но эта машина была подлинным антиквариатом: построенная где-то в пятидесятых годах двадцатого века, с круглым верхом, она сверкала хромом и кричаще яркими красками: красной, жёлтой, зелёной — то есть цветами боевой раскраски Светящихся Кошмаров.

— Такого я ещё не видала, — пробормотала Джил, за что страж хорошенько встряхнул её и прошипел:

— Молчать перед лицом великого Вурлитцера!

Машина, на которой и в самом деле красовалось название компании-изготовителя «Вурлитцер», терпеливо ждала, когда выберут пластинку. Но, сами понимаете, за музыку нужно платить...

— Великий Вурлитцер, заклинаем тебя, — нараспев заговорил Авалон, — ответь нам!

— Ну и дурдом, — пробубнила Джил, за что схлопотала по новой.

Авалон опустил монетку в прорезь. Протарахтев по внутренностям механизма, дайм со звоном упал в монетоприёмник. Тогда предводитель Кошмаров задал свой вопрос:

— Что нам делать с этими двумя пленниками? — и нажал на одну из кнопок.

Вурлитцер зажужжал, пластинки задвигались.

— Постой-ка, — обратился Джикс к своему стражу. — Какая же это справедливость, если ваш вожак сам выбирает песню?

— Не имеет значения, чтó он там выбирает. Вурлитцер живёт своим умом.

Автомат наконец нашёл нужную музыку, и через маленькое окошечко Джикс увидел, как старинная виниловая пластинка опустилась на диск проигрывателя и к ней подвинулась игла. Зашипело, защёлкало, и надтреснутый голос запел:

— Отпусти меня, прошу...[14]

Толпа испустила единодушный стон. Авалон повернулся к своим подчинённым.

— Молчать! — прогремел он и выспренно произнёс: — Великий Вурлитцер выразил свою волю.

Стражи немедленно развязали пленников.

— Какое счастье, что великий Вурлитцер не сыграл «Вознеси меня на Луну»[15], — съязвила Джил.

Музыка продолжала звучать. Авалон подошёл к бывшим пленникам.

— Я думал, что Вурлитцер захочет держать вас в плену, пока мы не раздобудем ваше дурацкое ведро с монетами, но ему, видимо, безразлично, что с вами станется. Вы для него ноль без палочки.

— А с чего ты взял, что Вурлитцер — он? — ехидно поинтересовалась Джил.

— Темнота необразованная! — презрительно ответил Авалон. — К твоему сведению, Вурлитцер может быть и парнем, и девчонкой. Зависит от того, кто поёт.

Когда музыка отзвучала, Авалон вновь накрыл автомат, и вояки вернулись к своим привычным занятиям, которые мало чем отличались от времяпрепровождения детей Мэри, разве что разговоры и игры Кошмаров носили более грубый и буйный характер.