Мир обретённый

Прежде чем сделать это, она убедилась, что Джикс занят: он проводил время с Джил и одним из зелёнышей — девочкой испанской внешности, к которой Джикс питал слабость. Эта троица стала теперь чем-то вроде маленькой семьи, что вполне устраивало Мэри. Внимание Джикса было направлено на его маленькую протеже, а значит, он меньше следил за её, Мэри, действиями и, следовательно, меньше становилась вероятность того, что он застанет её врасплох.

— Мне необходимо тебе кое о чём рассказать, — сообщила она Милосу, когда они отошли подальше и уверились, что их никто не слышит. — Случилось нечто столь необыкновенное, что, что я могу поделиться этим только с тобой.

Он поцеловал её, смахнул волосы с её лица.

— Я слушаю.

— Мне было видéние, Милос. Мне было видение в момент моей второй смерти. Оно пришло, когда я умирала в твоих объятиях, во время совершения перехода. Я хотела рассказать тебе о нём немедленно, как только оказалась в Междумире, но сон охватил меня слишком быстро. Однако я хранила его, помнила о нём, и теперь больше не могу держать его в секрете. Ты должен поклясться, что это будет наша тайна — твоя и моя.

Милос кивнул, ловя каждое её слово.

— Моё видение касалось войны. Нет, не в Междумире, а в мире живых. К счастью, это будет самая последняя война. Она поспособствует тому, что на Земле больше никогда не будет войн. Разве это не чудесно? Никакой боли, никакого кровопролития. Наконец-то на живой мир снизойдёт покой — отныне и до конца времён.

— Какое великолепное видение, — восхитился Милос. — Никогда не слышал ничего лучшего!

— А теперь самое интересное. Мы с тобой — избранные, в наших силах совершить это наиболее кратким и безболезненным образом. Нам с тобой и твоей команде скинджекеров суждено в сиянии славы положить конец войнам и повести оба мира в прекрасное светлое будущее.

Милос снова поцеловал её.

— Что я должен делать?

Но она пока не ответила на его вопрос.

— Ты любишь меня, Милос? Ты любишь Междумир? — спросила Мэри, как будто она и Междумир — одно и то же.

— Ты же знаешь, что люблю.

— Тогда когда настанет время, ты должен сделать то, что я попрошу, без вопросов и колебаний.

Он взглянул на разрез в её платье.

— Один раз я так и поступил, помнишь? Я отдал бы тебе всю вселенную, если бы это было в моих силах!

Вселенную? Именно её она и желала. Не меньше.

*** *** *** *** ***

В своей книге «Моя борьба, или Мы наш, мы новый мир построим» Мэри Хайтауэр пишет:

«Каждый послесвет боится океана, и не без оснований — ибо послесветы обладают нулевой плавучестью и падение в живомирное море означает для них путешествие к центру Земли. В Междумире никто не может ходить по воде — и однако меня не перестаёт изумлять тот факт, что междумирные суда плавают. Это происходит потому, что таково было их предназначение при жизни.