Мир обретённый

— Джикс уже завоевал расположение этих воинственных Светящихся Кошмаров. Он предаст нас, не задумываясь, при первой же возможности.

— Запросто, — тихо проговорил Милос. — Но я глубоко верю в твою способность даже предательство обратить себе на пользу.

Неумирающая вера Милоса в её силы была для Мэри в эти тяжкие минуты сомнений как раз тем, в чём она нуждалась больше всего, и поэтому она без колебаний давала Милосу то, в чём нуждался он. Когда он обнимал её, она ему это позволяла; когда он целовал её, она отвечала на поцелуи с тем точно отмеренным количеством страсти, которого, по её разумению, хотелось бы такому парню, как Милос.

— Ах если бы ты только была скинджекером! — не раз говорил он ей. — В живой плоти страсть ощущается куда сильнее и глубже.

У Мэри на это был готов ответ:

— Нет страсти более глубокой, чем страсть души.

Однако каждый раз, когда они оказывались наедине, его послесвечение вспыхивало, окрашиваясь в лавандовый цвет любви, а её — нет.

— Подожди немного, Милос, — утешала она его. — Сейчас для меня слишком трудные времена, но когда-нибудь...

Он принимал это обещание любви, безоговорочно веря, что так и случится — возможно, потому, что в это верила сама Мэри. Если он станет выполнять всё, что она ему прикажет, идти навстречу всем её пожеланиям, то когда-нибудь она полюбит его всей душой. А если нет — ну что ж, тогда он, по крайней мере, будет вечно наслаждаться если не любовью, то её приятной заменой. Его и это устраивало.

* * *Милос ушёл проверить посты, а Мэри стояла и всматривалась в ночь. К ней, как всегда, крадучись, подошёл Джикс.

— Прекрасная ночь, — произнёс он.

— Возможно. Если не считать дождя.

— Дождь — это источник жизни. Майя поклоняются дождю.

— Если ты скинджекер, — возразила Мэри, — то ты не майя. Твоё тело живо, и где бы оно сейчас ни лежало, оно находится в очень даже современном мире.

— Мои предки были майя, — ответил он. — Король научил меня ценить традиции предков.

— О да, конечно, — хмыкнула Мэри. — Человеческие жертвоприношения и кровавый спорт.

Джикса её замечание не задело.

— Ничего такого в Городе Душ ты не найдёшь. Никаких жертвоприношений, потому что никто не умирает; и хотя спорт там есть, но крови нет.

Мэри попыталась вообразить себе этот «великий город», но вдруг обнаружила, что ей этого вовсе не хочется.

— Почему ты сейчас не с Джил?

— Каждой душе иногда нужно побыть наедине с собой, — ответил он.

Это высказывание навело Мэри на мысль, что отношения этой парочки, возможно, не так глубоки, как кажутся со стороны. А вдруг удастся их разъединить? Эти двое могли бы принести куда больше пользы, если бы их внимание не было сосредоточено друг на друге... Мэри всё ещё размышляла об этом, когда Джикс огорошил её вопросом, обсуждать который она не была готова.