Мир обретённый

Было бы гораздо лучше, если бы он не осознавал истинных масштабов этой неразберихи, но в том-то и дело, что он отлично всё понимал. Например, он знал, что Милос его использует, но ведь Милос был так добр к нему, Огру. Постоянно уверял, что теперь они с ним лучшие друзья, причём так искренне, что Огр верил ему. Временами.

А тут ещё эти утверждения, будто он, Огр, якобы любит некую Джил. Никакой такой Джил Огр не помнил, и однако Милос, Лосяра и Хомяк в один голос утверждали, что у них любовь и что если Джил появится, Огр тут же должен схватить её в охапку и уйти в землю — там они будут вместе до скончания времён. Звучало, вроде бы, романтично. Но всё же что-то в это не верилось.

В памяти Огра сохранились образы двух девушек. Одна в зелёном платье — в неё он был влюблён, другая — та, с которой, как ему помнилось, он перешёл в Междумир. Но когда он рассказал об этом Милосу, тот только посмеялся.

— Ты не переходил в Междумир, — сказал ему Милос. — Ты Шоколадный Огр, ты всегда был здесь!

Весьма возможно, что он говорил правду, но Огр всё-таки больше не верил ему, чем верил.

Милос, безусловно, отличался умом, в этом сомневаться не приходилось. Он был мастером по части организации всяческих забав для своих подопечных послесветов, которых называл «Ангелами Жизни». Забавы всегда заканчивались тем, что определённые места — и люди тоже — переходили в Междумир.

Огру от этих развлечений было не по себе. В нём жило сильное подозрение, что так поступать неправильно.

Однажды, будучи дома — в перешедшем здании банка, которое послесветы Милоса сделали своей резиденцией, — Огр поделился своими сомнениями с Милосом.

— Вы убиваете людей, — без обиняков сказал он. — Даже если это для их собственного блага, всё равно, по-моему, это нехорошо.

Милос отмахнулся, как будто к нему обращалось неразумное дитя.

— «Убивать» и «умирать» — это слова из репертуара живых. Тушки боятся переходить, потому что не знают, что мы ждём их здесь и спасаем от света. — Милос взглянул на своих послесветов. — Думаешь, хоть один из них жалеет, что попал сюда? А когда те, кого мы перенесли, проснутся, — думаешь, они впадут в отчаяние и начнут нас за это проклинать, да? Как бы не так!"

"Ну, в этом ещё предстояло убедиться. Оценить глубину их благодарности можно будет только после того, как они проснутся; а пока души спали глубоким сном в банковском хранилище. Милос считал, что там им самое место, ведь междусветы — это сокровище, которое он поднесёт Мэри, если... нет, когда они найдут её.

При мысли о Мэри у Огра, как всегда, внутри что-то шевельнулось; но теперь он знал, что это чувство — преданность, которое испытывали все хорошие послесветы к девушке, которая была послана Провидением в Междумир, чтобы заботиться о них. Вернее, Огр так полагал.