Обретение дома

Глянь, все ли в порядке с одеждой? А то с этими завязками можно чокнуться.

– Все в порядке, милорд.

– Что ж, отлично. Тогда я к королю.

Судя по тому, что в кабинете оказались не только Артон с Алазорским, но и еще три человека, которых князь не знал, король воспользовался паузой, чтобы вызвать всех заинтересованных лиц, устроив своеобразное совещание на тему: кто виноват и что делать. Ну и доклад о походе заслушать заодно.

Артон наградил вошедшего князя хмурым взглядом и кивнул, приглашающе указав на свободное кресло. Потом представил незнакомую троицу гостей:

– Герцог Вертонский, полагаю, о нем ты уже слышал, – князь внимательно глянул на старика, замершего в кресле, – граф Логер, временно исполняет обязанности командира гвардии в отсутствие графа Танзани. Граф Норгер – новый командующий армией. Герцога Алазорского ты знаешь. Господа, представляю небезызвестного вам Вольдемара, нового герцога Торендского.

Артон явно был чем-то сильно раздражен и даже не делал попытки скрыть это. Непонятно только, что или кто был причиной этого состояния короля. Князь искоса глянул на герцога. Тот в ответ пожал плечами и возвел глаза к потолку. Ясно, очередной заскок борьбы долга и чести. Нужно поступать, как надлежит королю, а хочется сделать, как в рыцарских романах.

Князь глянул на двух графов. Норгер выглядел лет на сорок, с окладистой бородой и густыми волосами, взгляд пронзительно голубых глаз, казалось, проникал в самую душу. Одет же он был довольно небрежно, но той небрежностью, что стоит самой роскошной одежды.

Граф Логер представлял собой определенную противоположность своему соседу. Лет тридцати, с небольшой залысиной, худое вытянутое лицо и взгляд, смотрящий словно бы в никуда. Казалось, ему совершенно нет никакого дела до происходящего. Но князь понимал, что в такое тревожное время абы кого на должность, по сути, телохранителя не назначат, следовательно, вся эта аляповатость в одежде, рассеянный взгляд чем-то озабоченного человека – всего лишь маска.

Что же касается герцога… Кто-то в присутствии князя охарактеризовал его как «старика, из которого песок сыплется». Определение вполне соответствовало виду герцога. Это был действительно старик лет восьмидесяти на вид, хотя князь знал, что ему недавно исполнилось всего лишь семьдесят… Гм… всего лишь… Для этого мира действительно очень солидный возраст. Герцог сидел, слегка сгорбившись и опираясь на массивный посох, пронзительный взгляд напоминал старый анекдот про Ивана Грозного и изобретение им рентгена. Умен старик, не поспоришь, даже если забыть, что этот старик сумел-таки вытащить сына из петли и даже сделать из него почти героя, в решающий момент нанесшего бунтовщикам сокрушительный удар. Чуть ли не в одиночку с бунтом справился.