Обретение дома

Хоть он и писал письма, но в письмах всего не скажешь… Джером, кажется, и сам сообразил, поскольку уже дожидался своего сеньора около выделенной ему комнаты. И пока князь переодевался, довольно подробно рассказывал обо всем происходящем.

– То, что вы ломанулись за этим герцогом Нинсельским, ваш просчет, но рефлексы мне нравятся, – подвел итог услышанному князь.

– Что, простите?

– Рефлексы. Раз вцепился во врага, то не отпускай, пока не издаст последний вздох… ну или, на крайний случай, чтоб уполз еле живой. Только тут была не та ситуация.

Джером покаянно склонил голову.

– Виноват…

– Виноват. Но вот то, что потом не растерялся и организовал охрану столицы вместе с обысками в домах казненных заговорщиков, – молодец. Есть что полезное?

– Не всегда понятно, милорд. Хотя кое-какие письма помогут прижать некоторых заговорщиков.

Князь кивнул.

– Это все хорошо, но меня сейчас интересует не это… Вряд ли, конечно, но не было ли в найденных бумагах какого-либо упоминания об атаке на мой замок?

– Я это в первую очередь искал, милорд. Ничего.

Князь снова кивнул.

– Еще одно подтверждение того, что команда пришла не отсюда. Ну не полез бы кукловод в столицу во время бунта. Пешек своих подставил. Лодерские, Нинсельский… Кстати, а чего это капитан этот… как его там… от герцога Вертонского присвоил себе право казнить и миловать?

– Торвальд, милорд. Он имел право…

– Да?

– На тот момент он взял на себя должность коменданта города.

– Гм… Вот что, приготовь мне список казненных, посмотрим, что там и как.

– Список?

– Видишь ли, что-то меня терзают сомнения с этими казнями. Я бы понял, если бы он разобрался с личными врагами под шумок. Но вот должности казненных… Только одного из них можно причислить к важным руководителям бунта, а остальные… Кажется, там даже какой-то сержант затесался.

– Я не понимаю, милорд.

– Просто есть у меня подозрение, что капитан разбирался не со своими врагами, а с врагами своего сеньора. Понимаешь, этот маркиз Савский изрядно наследил в момент бунта, и на свободе он сейчас исключительно благодаря отцу. Вот я и подумал, а не знали ли те казненные нечто такое про этого маркиза, что могло бы его капитально подставить?

– Извините, милорд, но этот маркиз сноб и дурак. Еще и трус.

– И все же приготовь мне этот список и бумаги. Займусь ими, как только вернусь от короля. Понимаешь, Джером, кукловода нашего не было в столице. Но через кого-то же он передавал свои приказы? Если мы найдем этих посредников, то выйдем и на нашего «дорогого друга». Тут мы с ним и поговорим. – На последних словах в интонации Вольдемара промелькнуло нечто такое, что Джером почувствовал холодок. Он уже заранее сочувствовал этому неведомому кукловоду."

"– Все сделаю, милорд.

– Вот и хорошо. Так, я готов.