Обретая любовь

Черт возьми, Грейс всего лишь двенадцатилетняя девочка… Тогда как ему восемнадцать – совершенно взрослый человек.

Колин встал с кровати. После чего склонился, приподнял ладонь кузины и поцеловал ее запястье.

– Леди Грейс, я очень надеюсь, что вы поправитесь в самое ближайшее время.

Глаза Грейс округлились. У нее были невероятно густые ресницы, подобных которым Колин не видел еще ни у кого.

– Ого! – протянула она, быстро убирая руку. – Ну… я тоже на это надеюсь.

Колин вышел от Грейс с довольно странным ощущением. В семействе Берри он был самым старшим из детей, и ему довелось наблюдать, как в этом мире один за другим появлялись и его братья и сестры, и потомство герцога. Все вместе они составляли практически одну семью, ни больше, ни меньше.

И ему было как-то не по себе от осознания, что Грейс и Лили мало-помалу подрастают и со временем становятся женщинами.

В тот год, когда Грейс исполнилось четырнадцать, Колин появился у них в офицерском мундире, отчего ее сердце совершило скачок и впредь уже билось совсем по-другому. Он заметно прибавил в росте, его плечи стали шире, скулы – более рельефными.

Когда Колин вошел в гостиную, все их семейство тут же покинуло свои кресла и сгрудилось вокруг него, восклицая и восторгаясь по поводу получения им звания лейтенанта. Грейс, не решившись включиться во всеобщую суету, тем не менее весь день украдкой поглядывала на Колина всякий раз, когда он оказывался поблизости. А после того как мать сообщила дочери, что та теперь достаточно большая, чтобы присоединиться во время ужина к взрослым, Грейс вышла из своей комнаты и стала спускаться вниз бледная от волнения.

В холле как раз находился сэр Гриффин, который, взглянув на нее, улыбнулся. Он занимал должность мирового судьи, и их отец все утро уговаривал его баллотироваться в нижнюю палату парламента, не дожидаясь того дня, когда он должен будет усесться в палате лордов после смерти виконта Берри.

Грейс сомневалась, что сэр Гриффин прислушается к этим советам. Ибо для него куда предпочтительнее тратить лишь половину дня на присутствие в суде, чтобы потом играть с детьми или ворковать с женой. Ее же родители, которых она очень любила, постоянно находили себе какие-то дела.

Сэр Гриффин меж тем дождался, когда Грейс спустится вниз, и сказал:

– Леди Грейс, вы прелестны. Стоило мне только отвернуться, как вы успели стать совсем взрослой.

Грейс, улыбнувшись, присела в реверансе.

– Ну что вы… Я еще не совсем взрослая.

Он предложил ей руку.

– Ваша мать показала мне портрет Фреда, на котором вы идеально изобразили его вздернутый нос. На мой взгляд, вы обладаете явным талантом в обращении с кистью.