Обретая любовь

«Летучая Фиби» звучало бы еще нелепее. – И, проявляя упорство, она продолжила: – Но тебе, Гриффин, наверняка хочется обзавестись собственными детьми. Со мной по причине моего возраста это не получится, поэтому я уверена, что суд, учитывая также неосуществленные брачные отношения, согласится аннулировать наш союз.

– Как ты себе это представляешь?.. Меня, в суде, публично объявляющим себя импотентом…

Глаза Фиби беспокойно скользнули по его телу. Похоже, между ними имело место обоюдное притяжение, хотя она, конечно, и не желала этого признавать. Ему самому – возможно, по причине подспудного стремления реабилитировать себя за то фиаско в их первую брачную ночь – прямо-таки не терпелось завалить ее на кровать.

Ему хотелось целовать эти розовые губки, пока они не потемнеют; оставлять засосы на этой бархатистой коже; ласкать, оглаживать и вылизывать ее тело, пока она не начнет извиваться под ним, с придыханием произнося его имя.

На щеках Фиби то и дело проступал румянец, как будто Гриффин вслух высказывал те нескромные мысли, что стали возникать у него в голове с первой минуты их нынешней встречи.

– Насколько понимаю, ты прибыл сюда прямо из Лондона? – спросила она.

Гриффин кивнул, гадая, как Фиби отреагирует, если он просто подхватит ее и отнесет на кровать. Достаточно разговоров… В конце концов, она не девственница, и это все облегчало.

– Думаю, всем нам будет удобнее, если ты поживешь у своего отца, пока мы устраиваем наши дела.

– Нет! – Это слово вылетело подобно пуле.

Он не хотел лишаться своей вновь обретенной супруги. К нему пришло ясное осознание, что он желал Фиби гораздо больше, чем любую другую женщину из тех, с кем когда-либо встречался. Она должна принадлежать только ему – от макушки до пальцев ног.

– Я не вижу причин расторгать наш брак.

– Ты обеспечила нашу семью детьми, которых иначе не было бы, – перебил он. – И мы продолжим наши отношения с того момента, на котором они прервались.

Фиби взирала на него в ошеломлении. А в нем лишь усиливалось ощущение правильности собственной позиции. Фиби была его женой и таковой должна оставаться.

– Меня не волнуют твои прежние связи. Твоих детей я признаю своими и буду любить их, как родных. Если не ошибаюсь, этот дом мы приобрели около восьми лет назад?

– Он не является родовым имением, то есть неотчуждаемым имуществом… У меня тоже имеется недвижимость, которой также можно свободно распоряжаться. Так что деньги не проблема. Мы сможем устроить в жизни всех троих. – Гриффин прищурился. – С принятием в дворянское сословие, возможно, возникнут затруднения. Каков у тебя опыт общения?

– С кем? – не поняла Фиби.

– С представителями высшего света, – пояснил Гриффин.

Ее губы слегка скривились.

– Никогда не участвовала в их суетной жизни.