Обретая любовь

И когда мы разведемся, ты сможешь обзавестись собственными.

– Собственными детьми?.. Разве не ты только что выразила соболезнование по поводу моей физической несостоятельности?

Выдержав недолгую паузу, Фиби с достоинством ответила:

– Поскольку данная тема кажется тебе забавной, можно сделать вывод, что твоя проблема была обусловлена скорее юностью, нежели физиологией.

– Или же, – предположил он, – эта проблема проявилась только в твоем присутствии.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты слишком красива. – Гриффин начал получать удовольствие от такого разговора. – И вполне возможно, снова лишишь меня способности. Есть только один способ проверить это.

– Подобный эксперимент крайне нежелателен, – поспешила возразить Фиби. – Тем более, сэр, если у вас имеется беспокойство по данному поводу, лучше не подвергать себя риску оказаться в затруднительной ситуации.

Гриффин подался вперед, не обращая внимания на боль в бедре. Вблизи ее кожа, не тронутая солнцем, имеющая цвет свежих сливок, казалась шелковой.

– Настоящий мужчина никогда не уклонится от такого испытания, моя милая Фиби.

– Я вовсе не ваша милая Фиби!

– Тогда, может, моя дорогая жена?

Пока Фиби таращилась на мужа, подыскивая слова для достойного ответа, на вершине склона появились Нянюшка Макджилликадди, мистер Шарктон и дети, за которыми, подобно воздушному змею на бечевке, тащилась Лидди.

В голове Фиби царила такая сумятица, что она ничего не сказала и тогда, когда все они вошли во двор. Ее муж полагал, что эти дети незаконнорожденные. Он не помнил ее имени. Он считал ее распутницей, падшей женщиной, которая… которая…

– Извини, пожалуйста, что не встаю, чтобы поприветствовать тебя, – обратился Гриффин к Аластеру. – Я ранен в ногу. С Колином я уже познакомился, а как твое имя?

– Аластер, – ответил трехлетний малыш.

Он твердо стоял на своих маленьких ножках и смотрел на пирата так, будто подобных типов встречал каждый день. А ведь у них даже не было мужской прислуги, за исключением двух молодых людей, работавших главным образом в саду. Иногда еще Аластер видел чистильщика обуви.

– Ну а сокращенно тебя, наверное, зовут Тером? – предположил Гриффин.

– Какое глупое имя. Меня зовут Аластером, потому что так меня назвала мама.

– Аластер – очень древнее и достойное имя, – заметила Фиби, холодно взглянув на Гриффина.

Однако, как она уже убедилась, ее муж был не из тех, кого можно смутить ледяным взглядом.

– Но Аластер тоже звучит несколько глуповато, разве не так? А вот Тер, судя по звучанию, это такой парень, который запросто может забраться в дом, построенный на дереве. У вас такой имеется?

– Что имеется? – с подозрением переспросил Аластер.

– Дом на дереве. Ты вообще лазаешь по деревьям? Вот, кстати, неплохое дерево для дома.