Марш обреченных

* * *Автоматчик в болотном камуфляже, сверкая начищенной бляхой мне в глаза, вразвалочку вышел из будки возле шлагбаума и вразвалочку направился к «Шкоде». «Калаш» болтается как сумочка у барышни на Тверском, взгляд отсутствующий. Где их только учат. Подходит к автомобилю слева, словно зачуханый гаишник. Непуганые они тут, зажравшиеся. Сейчас подойдет, наклонится и потребует документы. Понятное дело, без пропуска на закрытый объект Коробковка нельзя, но, не дай Боже, на моем месте оказался бы террорист. Мотор я не заглушил, могу рвануть с места в любой момент. Боец вышел один, без подстраховки. Автомат больше для декорации, чем для работы. Подошел не с той стороны. Чтобы выстрелить вправо, мне надо обнажить ствол и развернуть руку. Влево же можно палить едва достав пистолет из кобуры. Вот сейчас я полез за удостоверением, лежащим в нагрудном кармане рубашки, а точно тем же движением мог бы уже выпалить ему прямо в лицо. Грустно иметь дело с дилетантами. А где взять других?

Протягиваю караульному свое удостоверение. Он смотрит в него, на меня, снова в него.

– Проезжайте, товарищ майор, – солдат берет под козырек и отправляется поднимать шлагбаум. Через два километра ещё один пост, у ворот на стрельбище, здесь повторяется та же история.

Добрый день, Коробковка. Давно не виделись! Место здесь действительно занятное. По моим наблюдениям, именно так и должен выглядеть нормальный стрелковый полигон. Здесь есть, наверное, все, что как-то связано с перемещением предмета А из точки В в точку С при помощи тетивы, порохового заряда, сжатого воздуха или же электрического импульса. Все, включая карамультуки[32] кочевников и бумеранги австралийских аборигенов. Здесь есть стенды, тренажеры, штурмовые городки, огневые рубежи для отработки стандартных армейских стрелковых упражнений – от одиночных снайперских позиций до оборудованного ротного опорного пункта. В общем-то, Коробково в свое время задумывался, как специализированный Центр снайперской подготовки, но со временем, благодаря усилиям неизменного начальника Центра генерала Миколаевского и группы энтузиастов, в число которых, в частности, входил и Банников, полигон в Коробковке превратился в настоящий гимн стрелковому искусству в стекле, бетоне и всем прочем, что было для этого необходимо.

Я гляжу на часы. Без пяти двенадцать. Отлично. Точность – вежливость королей и святая обязанность министров.

Свитский капитан Власенко ждет меня рядом с контрольно-пропускным пунктом. Он, как и большая часть видимых мною в этих местах людей, обряжен в пятнистый костюм а-ля крутой парень и высокие шнурованные ботинки. На поясе в кобуре быстрого выхватывания из обмятой конской кожи поблескивает вороненая поверхность рукояти чешского «ЧЗ-85». Одобряю. Знатная машина.