Обреченные стать пеплом

Над нашими головами мигнула неоновая лампа, и я вновь перевела взгляд на свою собеседницу. Мы обе были в чёрных плащах и обе в свете неоновых ламп выглядели особенно бледными. Зрелище достойное “Людей в чёрном”.

– Знаешь, будь ты агентом Джеем*, я бы не колебаясь обратилась к тебе с просьбой стереть мою память как минимум за последние десять месяцев моей жизни, но ты слишком белая для того, чтобы быть агентом Джеем, – тяжело выдохнула я. (*Агент Джей – вымышленный агент из серии фильмов, комиксов и компьютерных игр «Люди в чёрном»).

– Да и ты не агент Кей, так что, боюсь, нам обоим придётся жить с этим чёрным ящиком за плечами, который ты называешь памятью, – заметила Полина.

(*Строки автора Anne Dar; **Нейрализатор – специальное устройство для стирания памяти в франшизе “Люди в чёрном”).

Это произошло когда Полина, на полпути до кассы, остановилась, чтобы взять с прилавка бумажные носовые платки. Я не видела говорившей, так как она была у меня за спиной, но, как и, к моему огорчению, Полина, услышала каждое её слово:

– Лили, смотри, это та самая девушка – Таша Палмер – помнишь её? В школе она училась на два класса младше нас. Знаешь, так ей и надо… Я думаю, что она попала в аварию, а потом потеряла своего мужа потому, что отбила жениха у своей кузины Айрис. Бедняжка, она вынуждена была сбежать прямо из-под венца… Эта Таша просто какая-то чёрная кошка для всего женского рода.

Я смотрела на стоящую передо мной Полину неоднозначным взглядом с не менее неоднозначной кривой улыбкой на губах, Полина же смотрела мне прямо в глаза неожиданно свирепым взглядом, которого я прежде никогда не видела в её арсенале, но о наличии которого всегда догадывалась.

– Как ты её назвала?! – сделав шаг в сторону и посмотрев через моё плечо на говорившую, Полина заговорила тоном главы тоталитарного государства.

– Ч-что?.. – от неожиданного выпада Полины, говорившая за моей спиной явно растерялась.

Когда она произносила свои ядовитые слова, она была уверена в том, что мы обе их услышим, более того, она говорила специально для того, чтобы её услышала именно я, но она явно не была готова к тому, что за сказанное её призовут к ответу.

Обернувшись, я увидела в пяти шагах позади себя молодую мамашу, явно ещё не достигшую тридцатилетия, но уже имевшую двух детей. Старший, лет восьми, в этот самый момент ревел у прилавка с шоколадом, который ему, по-видимому, отказывались покупать, отчего его припадок жажды заполучить желаемое лакомство только возрастал, второй же её сын, явно помладше, приблизительно лет двух, которого она катила впереди себя в коляске, вёл себя тихо, так как был всецело поглощён размазыванием зелёного фломастера по своему лицу.