Обреченные стать пеплом

Не смотря на загруженность с открытием кондитерской, к нам несколько раз приезжал Хьюи, чаще посещали нас Нат с Байроном, которым о положении вещей рассказали Пени с Рупертом.

Явившись к нам в гости в первый раз, Нат и Байрон сразу дали нам понять, что отлично справляются с ролью тех, кто якобы ни о чём не догадывается и ничего лишнего не знает, будто бы ещё пару месяцев назад я не напилась с ними вдрызг не смотря на то, что якобы являлась кормящей матерью, если только не кормила “своих” детей смесями, что, между прочим, с невероятной силой интересовало все британские СМИ.

Что касается прессы, мы с Робом заняли конкретную позицию – разрешили Полине повторять для них одну и ту же информацию, не добавляя ничего особенно нового, а сами ничего не подтверждали и не давали никаких интервью. Просто пытались игнорировать фотографов, лезших изо всех кустов и щелей во время наших прогулок по паркам или торговым центрам, а после ситуации с назойливой репортёршей решили нанять пару телохранителей, которые были рядом с нами во время всех наших последующих выходов в публичные места. Однако уже к началу апреля я осознала, что мне жаль платить двум амбалам за то, что они наблюдают за тем, как я выбираю малышам одежду или горшки, поэтому не без труда, но сумела убедить Робина в том, что мы можем отказаться от их услуг, тем более что спустя месяц интерес прессы к нашей семье понемногу стал угасать: папарацци уже успели сделать тысячи фотографий, на которых мы прогуливаемся с детьми, так что больше наше родительство не считалось сенсацией – просто постепенно устаревающей, но всё ещё интересной темой для обсуждения. Робин с Полиной утверждали, что ещё спустя полгода пресса и вовсе к нам охладеет, и я предпочитала верить им, нежели своим догадкам о том, что интерес к Робину у прессы едва ли остынет, по крайней мере до тех пор, пока он не бросит свой успешный футбольный клуб, за последние полгода успевший приобрести статус звёздного.

Однако бросать свой клуб Робин не собирался. Он буквально разрывался между работой и домом, и если бы не помощь Полины на обеих этих фронтах, он бы, наверное, начал сходить с ума от чувства вины и нагрузки. Да, я смиренно приняла детей, которых ввёл в нашу пару Робин, и я всячески пыталась справиться со столь серьёзной нагрузкой, лишь бы только Робин чувствовал себя более уверенным, что в очередной раз показывало и доказывало силу моих платонических чувств по отношению к своему партнёру, однако его чувство вины неожиданно перекинулось с Флаффи на меня.