Образ врага

– А ты случайно не разругалась с ним вчера вечером, когда я спал? – спросил Максим, подозрительно щурясь.

– С чего ты взял? Почему я должна была с ним разругаться? Он вообще твой приятель, а не мой.

– Ну, мамочка, я знаю, как ты умеешь вежливо обидеть.

– Зачем? Зачем мне обижать твоего драгоценного Денниса? – пожала плечами Алиса.

Народу на пляже было много. Рядом заливалась смехом за карточной игрой компания молодых скандинавов. У мощной, двухметрового роста девицы на мускулистой ляжке была огромная цветная татуировка, целый букет лилово-красных роз с зелеными листьями и шипами.

– Класс! – восхищенно присвистнул Максимка. – Ну, мам, ты купаться идешь или как?

– Я, пожалуй, подожду. Пусть уж станет совсем тепло.

– Совсем тепло здесь станет только в марте. Ладно, мамочка, сиди, я пошел.

Он отлично плавал, хотя его никто не учил. Алиса не волновалась, когда он был в воде. Пологое дно, до глубины далеко, к тому же вода такая соленая, что сама держит. Изредка она поглядывала на море, находила среди купающихся светлую стриженую голову сына и опять утыкалась в книгу.

Прошло минут десять. Она взглянула на часы и подумала, что пора бы ему вылезать, вскинула глаза и вроде бы увидела, приготовилась отругать как следует, что заплыл слишком далеко, однако, приглядевшись, обнаружила, что это вовсе не Максим, а какой-то чужой мальчик его возраста.

Вскочив с лежака, Алиса бросилась к кромке воды, убедилась, что ребенка среди купающихся не видно, в панике помчалась к двум охранникам, которые покуривали у будки, еще не добежав до них, закричала по-английски:

– Мой сын ушел купаться, я не вижу его в воде!

– Эй, леди! – весело крикнула татуированная девушка-скандинавка. – Не волнуйтесь! Ваш ребенок во-он там, на пирсе. Я только что плавала рядом, видела, как он вылезал.

Каменный пирс уходил далеко в море. Алиса повернула голову. Максим стоял и разговаривал с каким-то мужчиной. Мужчина был в плавках, она не могла разглядеть лицо и в первый момент подумала, что это Деннис. Однако, пройдя несколько десятков метров, вглядевшись, почувствовала резкий холод в животе.

Знакомый силуэт, все такой же прямой, подтянутый, знакомый профиль, нос с небольшой горбинкой, светлая щеточка усов, жесткий прищур светло-карих глаз. Зрение сфокусировалось так странно, что издалека она ясно видела каждую черточку его лица. Он улыбнулся, бросил короткий взгляд в ее сторону, его рука похлопала ребенка по плечу.

– Максим! – Она завопила так, что сорвала голос.

Бежать по мелким камням было тяжело, она споткнулась, больно подвернула ногу. Сердце бухало у горла.

Ребенок что-то сказал немцу, махнул рукой, побежал по пирсу к берегу, к ней навстречу. Тот прыгнул в воду и исчез.