Обратной дороги нет

Мы во дворце, самим трофеи не донести, нужна помощь. Да, как там с казармами?

– Казармы разбили, я одного офицера связи с группой на внутреннюю стену отправил. Он уже подтвердил, что движения войск в городе нет. Помощь отправлю немедленно.

– До связи, отбой. – Петро вернул трубку радисту и посмотрел на солдат. – Так, двое останьтесь здесь, остальные с командиром в казну, охранять до прибытия грузчиков. Да, как казну захватишь, Василий, отправь одного бойца ко мне, чтобы дорогу показал.

Три дня вывозили магаданцы богатства из захваченного султанского дворца, не забывая проверить все богатые дома и дворцы. К имуществу добавились двадцать тысяч освобождённых православных рабов да полторы тысячи пленных мастеров, как обычно, – кузнецов, оружейников, ювелиров, строителей, садовников. К ним, учитывая особенности столицы, претендовавшей на самый просвещённый город Европы, впервые прибавились лекари и аптекари, математики и алхимики, корабелы и архитекторы. Конечно, с инструментами, оборудованием и семьями. Этих людей набрали исключительно внутри старого города, ограниченного крепостными стенами. Выходить за стены магаданцы не решились, там проживали не менее полумиллиона жителей. Они смели бы три оккупационных батальона без всякого оружия. Спасали от подобной участи, как ни странно, именно городские стены. Магаданские стрелки и пушкари закрепились на всех воротах в крепость, не пуская внутрь турок. Все захваченные в порту суда загрузили под завязку трофеями, выбирая дорогие и лёгкие товары. Но высланная из города конная разведка сообщила, что к Константинополю движется целая армия, воевать с которой никто не собирался.

Потому, когда передовые отряды армии, спешно собранной бежавшим визирем, подошли под стены столицы, огромная флотилия из восьмидесяти шести кораблей успела покинуть бухту Золотой Рог. Пресытившиеся добычей и турецкими женщинами солдаты дремали, отдыхая после бессонных трёх суток, прошедших в азартном поиске богатств, сродни знаменитой золотой лихорадке. Моряки, тоже не терявшие времени зря, стряхивали с себя похмелье, выдуваемое морским ветром. Хессель же попросил разрешения у Петра на приватный разговор.

– Что будем делать, командир? – присел на предложенный стул адмирал, в каюте подполковника. – Корабли перегружены, продуктов почти нет, до Балтики мы рискуем не добраться. На передовой эскадре, конечно, продуктов достаточно, но там две трети кораблей еле ползут, никакой ветер не разгонит эти лохани. Они все вместе до Балтики доберутся не раньше января, если не пойдут на дно от осенних штормов. Надо где-то оставить часть освобождённых христиан и самые медленные корабли.