Обратной дороги нет

Петро сначала пытался сомневаться в докладах командиров, выискивал ошибки в арифметике. Но вовремя вспомнил, какие потери несли русские казаки при покорении Сибири или английские войска в своих битвах с аборигенами при колонизации Азии и Африки. Там, при сравнимой тактике и немного превосходящем оружии, потери завоевателей оказывались на два-три порядка ниже. У магаданцев случилась аналогичная ситуация, усиленная более передовым оружием и тактикой. Самыми приятными и полезными «трофеями» оказались тридцать шесть монахов из православных крымских монастырей, чудом уцелевших под владычеством татар.

Им передали просьбу Петра помочь в подготовке семинаристов, стать посредниками между православным Крымом и православным Западным Магаданом. Но прельстило монахов, по мнению офицеров, именно обещание напечатать для монастырей православные церковные книги. И сетование Петра на отсутствие самой церковной литературы в православном государстве и переводчиков на магаданский язык. Кто как не крымские православные монахи, три с лишним века пребывавшие под игом татар, принявших мусульманство, смогут лучше понять важность миссионерства для сохранения православия? Потому неделю пути до Босфора подполковник наслаждался беседами с монахами из крымских монастырей. Он с удивлением узнавал настоящую историю «татаро-монгольского ига» и непростых отношений Крыма и Руси. Сам объяснял монахам, чего ждёт от православных миссионеров, удивляя тех своей «набожностью».

В проливе, соединявшем Чёрное и Мраморное моря, турецкие таможенники едва не потеряли сознание при виде огромной флотилии, уверенно двигавшейся на юг. Пока таможенники добрались до дежурной галеры, пока она приблизилась к флагману, флотилия успела втянуться в пролив, продолжая двигаться мимо бухты Золотой Рог. Заходить с таким грузом в турецкую столицу магаданцы не собирались. Петро с интересом наблюдал за действиями турецкой таможенной галеры, усердно догонявшей флагман, затем приставшей к его борту. Не опуская парусов, не снижая хода, флагман продолжал двигаться вперёд, а Хессель улыбался при виде неуклюжих попыток турецкого таможенника перебраться на борт флагмана. Когда толстяку в белых одеждах это наконец удалось, адмирал дал команду матросам сопроводить того на мостик.

– Немедленно остановите флотилию для таможенного досмотра и уплатите пошлину за проход через пролив! – безуспешно повторял турецкий чиновник Хесселю на турецком, немецком, французском языках. На что адмирал лишь мотал головой, показывая пальцами на уши, мол, не понимает, и озвучивал это по-магадански.

Пока до чиновника дошло, что над ним издеваются, прошло ещё полчаса, ещё час ушёл на возвращение чиновника на свою галеру, затем в порт.