Обратной дороги нет

Тем более что о предстоящем походе крымских татар московские власти будут предупреждены заранее, после разорения Крыма магаданцами. Может, у царя хватит смелости на превентивный поход в Крым, добить татар, ограбленных магаданцами. Пусть Иван Четвёртый сам думает, чай, государственного опыта не занимать, да и советники имеются толковые. В любом случае унижение врага станет полезным фактором для Москвы.

Реакция же самой Руси на магаданские действия в Крыму не просчитывалась, царь Иоанн отличался странной, непонятной магаданцам, логикой. Собственно, русская реакция магаданцев не волновала, они решили не подстраиваться под царя, как пелось в песне: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнётся под нас». Какое бы решение ни приняла Москва, для Королевца оно не станет катастрофой. Пусть выгонят Магаданскую торговую компанию из Москвы, пусть нападут на Ёбург. Пути быстрого отступления продуманы, люди предупреждены. Финансовые потери будут, конечно, но Русь потеряет значительно больше. Так что магаданская эскадра на всех парусах двигалась на север, покинув Босфорский пролив. Шли без остановки на ночь, о мелях и рифах в центре Чёрного моря никто не слышал. При появлении на горизонте далёких берегов и после определения долготы эскадра разделилась на две части, в каждой из которых были три отряда.

Половина эскадры отправилась на восток, её целями были крупные прибрежные города на восточном побережье полуострова – Алустон, Судак, Кафа. Причём самая дальняя Кафа должна попасть под удар раньше всех, туда спешили самые быстроходные суда эскадры. То, что в Кафе находится монетный двор, ни для кого не было секретом. Аналогично действовала вторая часть эскадры, её целями были три порта на западном берегу Крыма – Гезлеве, Инкерман, Саркерман. Что характерно, в Гезлеве тоже был монетный двор, нуждавшийся в реквизиции, по общему мнению магаданцев. Адмирал Хессель отправлялся в Кафу в надежде добыть сведения о Керчи. Петро оставался у южной оконечности полуострова, пришла пора проверить достоинства воздушного шара.

Оставался, конечно, не просто так, а с одним самоходным катером, максимально прикрывать эскадру с юга. Да и вылавливать все корабли, спешащие в Константинополь, тоже важно. Пользуясь спокойной погодой, за день матросы подняли воздушный шар на максимальную высоту, ограниченную лишь весом каната, удерживавшего шар на привязи. Эту высоту, понятно, определили опытным путём ещё в Королевце, измеряли по длине каната. Всего триста двадцать метров, но они давали возможность контролировать с помощью подзорной трубы огромную площадь морской поверхности, радиусом свыше ста пятидесяти километров.