Обратной дороги нет

Избил попавшего под руку слугу, сбил на землю приблизившегося охранника, долго бил его сапогами, пока не ушиб носок правой ноги. Только тогда, прихрамывая, отошёл к невозмутимому Камше, спокойно ждавшему у шатра.

– Ну, – мрачно спросил царевич, прислушиваясь к боли в ноге, не сломал ли палец в горячке.

– Я отправил за разбойниками две сотни из отряда Наркубая. Среди них есть опытные охотники, разбойники от них не уйдут. Если ты желаешь поймать нахалов, надо двигаться в путь, – поклонился Камша, ниже и дольше, чем обычно. Понимал старый воевода, что чувствует Маметкул, и не желал рисковать своей жизнью.

– Коня мне, – царевич наконец успокоился, палец на ноге всего лишь ушиблен, переломов нет. – Бегом!

В движении трёхтысячной орды ничего не изменилось, несмотря на небольшой инцидент с нападением на квартирьеров. Ничего страшного, у могучего Маметкула всё равно два комплекта шатров. Как же иначе? Неужели хан будет спать на свежем воздухе, когда квартирьеры с утра спешат разбить шатёр на вечерней стоянке? Если дождь промочит шатёр, неужели великий Маметкул будет спать в сыром? Потому и отвечали за два комплекта шатров две разные команды, чтобы никакие случайности не помешали походу великого Маметкула, правой руки Кучума, потомка Чингисхана.

Остаток дня для царевича прошёл относительно спокойно, не считая получаса, затраченного на осмотр трупов стражников охранной сотни, которых не успели убрать с глаз Маметкула, как убитых охранников квартирьеров. Не найдя на трупах ни единой резаной раны, царевич поинтересовался у Камши, с какого расстояния были убиты стражники.

– Оставшиеся в живых трусы кричали, что их расстреляли с расстояния двести и даже триста шагов, – пожал плечами воевода, сам не поверивший в такую глупость.

– Сколько их было? Две, три сотни? – Маметкул не был новичком и представлял, что для попадания в сотню целей нужно в три-четыре раза больше пищалей. Пусть выжившие трусы лгут и враги стреляли с полусотни шагов, даже тогда стрелков должно быть не менее полутысячи.

– Все выжившие подлецы уверяют, что стреляли три десятка человек, не больше. Но заряжали свои пищали за пару ударов сердца, не дав возможности прорваться к ним даже верхом, – предупреждая дальнейшие расспросы, выложил всю важную информацию Камша. – Ни одного из них не нашли, судя по отсутствию следов крови, разбойники уплыли невредимыми.

– Надо спешить, – совершенно спокойным голосом сказал Маметкул. Он оценил информацию о разбойниках и понял, что может захватить в свои руки скорострельные пищали. А если выжившие трусы не врут, то и дальнобойные, с завидной точностью боя. Пусть пищалей немного, три десятка, но у хана есть искусные мастера, если нужно, купит других.