Обратная сила. Том 2. 1965–1982

У иудеев для этого даже специальное слово есть: хазака.

– И что оно означает?

– Сильная. Три раза сделано или случилось – значит, хазака. Сделал три раза – считай, что все получится. Три повторения, понимаешь? Вот мы, например, при встрече по три раза друг друга целуем. А те, кто в церковь ходит и в Бога верит, они же крестятся три раза. Если иудей хочет посещать синагогу, он должен три раза попросить у раввина разрешение. Раввин первые два раза должен отказать и только в третий раз впустит. Это как бы подтверждает, что у человека действительно сильное намерение ходить в эту синагогу, понимаешь? Он не отступился, не обиделся, не передумал. Не зря же в спорте, в той же гимнастике или в прыжках в воду, дают три попытки. Да самый простой пример: вот ты пришел к кому-то, звонка нет, ты в дверь стучишь. Сколько раз?

Орлов задумался на мгновение, потом губы дрогнули в подобии улыбки:

– А ведь и правда… Три раза стучим. Никогда не обращал внимания…

– Ну, там еще правила есть, но они религиозные больше. Относятся к тому, как читать Тору. Минимальное количество чтецов – трое. И каждый из них должен прочесть не меньше трех стихов.

– Ага. И ревтройки по этому же принципу создавали, – усмехнулся Саня. – Три человека могли запросто решить, жить тебе или умереть. Вот про деда моего именно так и решили. Ревтройка приговорила, человека расстреляли, а через несколько месяцев оказалось, что ошибка вышла и он ни в чем не виноват. Интересно, что сказал бы на это твой Сангедрин.

– Между прочим, для Сангедрина такое вообще было невозможно. Малый Сангедрин состоял из двадцати трех судей, а полный Сангедрин – из семидесяти одного.

Веки Орлова приподнялись, глаза удивленно блеснули.

– Нет, все точно. Я хорошо запомнил, потому что тоже удивился, когда дед сказал.

– А зачем так много-то?

– Наверное, чтобы не получилось, как с твоим дедом. Мне объяснили, что все люди очень разные, и чем их больше, тем меньше вероятность, что что-то ускользнет от их внимания, останется незамеченным. Если, допустим, есть какая-то вещь определенного цвета и на нее посмотрят три человека, то все трое могут сказать, что она зеленая. А свидетель или обвиняемый утверждает, что она была серая. Трое судей смотрят на нее и приходят к выводу, что раз они видят перед собой зеленую вещь, а свидетель или обвиняемый говорит о серой, значит, либо это вообще не та вещь, либо тот, кто дает показания в суде, лжесвидетельствует перед судом.

– Ну? Вещь не та. И дальше что?

– Если на нее посмотрят двадцать человек, то обязательно найдется тот, кому она тоже покажется серой. Потому что есть особенности восприятия, просто они встречаются не часто. Среди трех человек их можно не встретить. А среди двадцати – шансы выше. А уж среди семидесяти – почти наверняка они попадутся.