Обращаться с осторожностью

 Ромулуса Уиндхэма, акушера-гинеколога и специалиста по биоэтике с таким списком наград, что их перечисляли около получаса, я заволновалась. Уиндхэм был не только умен, но еще и красив, как кинозвезда, и члены жюри буквально заглядывали ему в рот.

— Некоторые анализы, показывающие отклонения, являются ложно положительными, — сказал он. — В две тысячи пятом году, к примеру, команда из «Репрогенетикс» выращивала пятьдесят пять эмбрионов, которым диагностировали отклонения во время преимплатационной генетической диагностики. Через несколько дней врачи с потрясением отметили, что сорок восемь процентов из них — почти половина — были нормальными. А значит, есть свидетельство того, что эмбрионы с генетически дефектными клетками могут излечивать себя сами.

— Почему это медицински важно для врачей вроде Пайпер Риис? — спросил Букер.

— Потому что это доказывает, что решение о прерывании беременности, принятое слишком рано, может быть неблагоразумным.

Когда Букер сел на место, я медленно поднялась:

— Доктор Уиндхэм, исследование, которое вы сейчас процитировали, — сколько из этих эмбрионов были с несовершенным остеогенезом?

— Я… я не знаю среди них ни одного.

— Какова тогда была природа отклонений?

— Не могу сказать точно…

— Это были известные отклонения?

— Разве не правда, доктор Уиндхэм, что эмбрионы демонстрировали незначительные отклонения, которые позже скорректировались?

— Есть разница между прогнозом для эмбриона, которому всего несколько дней, с тем, кому несколько недель, разве не так с точки зрения того, когда можно легально прекращать беременность?

— Протестую! — заявил Гай Букер. — Если я не могу вести здесь дебаты в защиту человеческой жизни, то и ей нельзя устраивать дебаты об аборте.

— Принято, — сказал судья.

— Разве не верно, что если врачи следовали бы вашему подходу «подождите, что будет дальше» и скрывали информацию о состоянии плода, то было бы сложнее прервать беременность — технически, физически и эмоционально?

— Протестую! — снова выкрикнул Гай Букер.

— Прошу, Ваша честь, поймите, что дело не в праве на аборт. Это касается стандартных услуг, которые должна была получить моя клиентка.

— Хорошо, мисс Гейтс. Но давайте быстрее к делу.

Уиндхэм пожал плечами:

— Любой акушер-гинеколог знает, как тяжело консультировать пациентов, у которых наблюдаются отклонения в плоде, и рекомендовать прекращение беременности, если, по мнению врача, ребенок не выживет. Но это часть нашей работы.

— Это должно было быть частью работы Пайпер Риис, — сказала я. — Но не значит, что она ее выполнила.

Объявили двухчасовой перерыв на ланч, потому что судья Геллар уезжал в управление автомобильным транспортом, чтобы подать заявку на получение прав управления мотоциклом.