Обращаться с осторожностью

Затем раздались первые аккорды песни, когда я села на колени, чтобы перед школой пристегнуть твои ортезы, потому что ты сама не могла дотянуться. Спустя мгновение я узнала песню: «I Hope You Dance».

В кармане у меня завибрировал телефон.

В зал суда не разрешалось приносить телефоны, но я сказала Марин, что мне нужно быть на связи на всякий случай — на этом мы и договорились. Я сунула руку в карман и посмотрела на экран, узнать, кто звонит.

«ДОМ», — прочитала я.

На экране проектора ты была в классе, другие дети обходили тебя, словно косяк рыб, выполняя что-то вроде паучьего танца в кругу, пока ты сидела неподвижно в инвалидном кресле.

— Марин, — прошептала я.

— Марин, у меня звонит телефон.

Она наклонилась ко мне:

— Если вы возьмете телефон, вместо того чтобы смотреть фильм, жюри присяжных решит, что вы бессердечная.

Я подложила руки под колени, все больше и больше нервничая. Может, жюри решит, что я не могу смотреть? Телефон перестал вибрировать, но через секунду начал снова. На экране я видела тебя на физиотерапии, ты шла вперед, к мату, закусив губу. Телефон снова завибрировал, и я чуть ли не вскрикнула.

А что, если ты упала? Что, если медсестра не знала, что делать? А что, если это серьезнее обычного перелома?

Я услышала позади себя всхлипывание, женщины открывали сумочки и искали салфетки. Я видела, как привлекли внимание судьи твои слова, твое эльфийское личико.

Телефон снова зажужжал, электрошок для моего организма. На этот раз я достала мобильник из кармана и увидела сообщение. Спрятала телефон под столом и открыла сообщение.

УИЛЛОУ ПЛОХО — ПОМОГИ.

— Мне нужно уйти, — шепнула я Марин.

— Через пятнадцать минут… Нельзя сейчас отступать.

Я снова посмотрела на экран, и мое сердце бешено застучало. Плохо? Как? Почему медсестра ничего не делала?

Телефон снова завибрировал. Я накрыла его ладонью.

А потом на мате рядом с тобой появилась я, взяла на руки, покачала и сказала, что все улажу.

Если бы я обратила внимание на окружающих, то увидела бы, что все женщины в жюри присяжных рыдали, а также несколько мужчин. Я бы увидела телевизионные камеры, которые снимали это и готовили для вечерних новостей. Я бы увидела, как судья Геллар закрывает глаза и качает головой. Но как только экран потух, я сорвалась с места.

Все смотрели на меня, пока я бежала по ряду, распахивая двойные двери. Возможно, люди решили, что меня переполнили эмоции или я не могла смотреть на тебя в цветном кино. Как только я протолкнулась мимо судебных приставов, то нажала на кнопку вызова на телефоне.

— Амелия? Что случилось?

— Она истекает кровью! — в истерике рыдала Амелия.