Весеннее обострение

Я уже понял, что от этой группы энтузиастов мне не отделаться, но почему бы еще немножко не поупираться?

— Ладно, ваши объяснения принимаются. А ты, Каро, с какого перепугу решил, что с нами должен идти? С родителями моими ты не дружишь, на матери Пардока жениться не собираешься, и даже земляком моей маме не приходишься.

— Я начальник тайного сыска, в подведомственном мне дворце принцессу и княгиню похитили, — важно объяснило это настойчивое чудо природы.

— Ну, раз ты начальник сыска, то сыском и занимайся, то есть расследуй кто, кого, как и по каким причинам. Чего же ты на передовую рвешься? Тебя же там зашибут, гений ты наш кривоногий.

— Лин, прекрати! — взорвалась Саффа. — Немедленно перед Каро извинись! И если ты еще раз, хоть слово дурное ему скажешь я… я… в общем не будет тебе никакой осени!

Никто, конечно же, не понял о чем речь, а я в счастливой улыбке расплылся. Если грозится, следовательно, намекает, что согласна. Кто бы мог подумать, что я, мало того, что сам на это дело напрошусь, да еще и буду до такой степени радоваться собственной свадьбе? Хм… осталось только родителей порадовать.

— Каро, извини. Все готовы? Тогда я открываю портал.

Выпалив все это на одном дыхании, я коснулся Повелителя Порталов. Трепещи Нижний мир, мы идем. Мы так страшны, что я даже думать об этом боюсь. Особенно страшен юный Пардок с этой своей неиспытанной игрушкой огнеметной. Надо на всякий случай, на него защиту огнеупорную поставить, а то страна не простит мне потери этого завоевателя книжных полок и стеллажей.

Сижу я такая, всеми забытая, никому не нужная и тапок мой, кстати, на перемещение не срабатывает. То есть ни телепортация, ни персональное заклинание на перенос к Терину не выходят. Все остальное — пожалуйста. А перемещение — фигушки!

И вдруг сквозь стену кошка белая проходит.

— Что, шпионить пришла? — проворчала я. — А ну брысь отсюда, пока тапком по морде не схлопотала!

Кошка посмотрела на меня, мяукнула и… вот это номер! Сквозь стену Василий наш прошел собственной персоной! Хвост трубой распушил, явно перед кошкой этой белой красуясь. Запрыгнул ко мне на колени и сказал:

А кошка села и как ни в чем, ни бывало, принялась лапкой мордочку умывать и на меня лукаво так поглядывает глазюками своими голубыми.

Я наклонилась и нашептала Василию на ухо, чтобы передал Терину, что с нами все в порядке, мы обе живы и здоровы. Василий меня выслушал, на пол спрыгнул, подошел к кошке этой и нежно так замурлыкал.

— Вась, это же Кардагола кошка, ты чего?

— Мяу, — грустно как-то изрек кот и ушел через стену.

Кошка бросила на меня укоризненный взгляд и за ним последовала. И как это понимать?

Вскоре Кирдык Иоханну привел, в целости и сохранности и даже ручку ей на прощание чмокнул.