Весеннее обострение

Спустя полчаса Кир предлагает переместиться на кровать. Ага! Началось. К тому моменту у меня в желудке уже тихо булькает три бокала вина, и данный факт позволяет мне несколько смириться с тем, что мне придется сидеть рядом с незнакомым мужчиной на его кровати в чужом мире… Кошмар!

— Не бойся! — ласково проговаривает Кир.

А я что? Я не боюсь. Совсем-совсем. Я так просто… Ну, трясусь помаленьку. И все.

Сижу на кровати. Ноги под себя подобрала. Жду.

Кир рядом. Только разглядывает меня и молчит. И улыбается. Ну что же он! Меня же так точно Кондратий хватит! Так, нужно срочно найти тему для разговора. Точно! Может, ему станет интересно, и он забудет о том, что намеревается сделать. Если, конечно, намеревается. Я бы на его месте уж точно.

— Твой отец ведь все равно нас убьет? — брякаю я.

— С чего бы это? — удивляется Кир, осторожно проводя по моей щеке пальцами. Мне приятно. Только… Это все как-то… Нет, не неприлично, но как-то слишком уж интимно!

Что, меня прямо сейчас начнут насиловать? Или не начнут? С другой стороны, могу утешить себя фактом, что делать это будет очень привлекательный мужчина, который мне нравится. Ну да, нравится. С другой стороны, а почему тогда насиловать? Но я же не влюблена в него! Все, я запуталась.

Делаю над собой усилие и отстраняюсь.

— Не надо, не трогай меня. Мы же заложницы. Зачем мы ему нужны? Если Терин откажется выполнять его условия, во что я не верю, но все-таки, Кардагол нас вынужден будет убить. Чтобы наказать Терина. Если Терин выполнит его условия, то и сам князь Повелителю времени будет не нужен. Зачем оставлять его живым? Да и нас ни к чему. При любом раскладе, Кир, я родителей больше не увижу.

Кир улыбается и опускает взгляд. Какие ресницы! Аж завидно!

— Ханна, — медленно проговаривает он, — не стоит делать из моего отца чудовище. Думаю, ему вовсе не хочется вас убивать. А Терину он вообще симпатизирует. Так что все у вас будет хорошо. Ты еще увидишь родителей и солнечный свет. А быть может, и я его увижу.

— Сколько мне лет, как ты думаешь?

Кир ласково поглаживает мои пальцы, а мне приятно, и потому я делаю вид, что и вовсе этого не замечаю.

— Но ты же родился не здесь?

— Не здесь, конечно. Я, если совсем уж честно, даже не знаю, как давно я здесь нахожусь. Когда отца заперли в Нижнем мире, он долгое время был один. А потом смог воскресить меня и некоторых своих соратников.

— Что значит — воскресить?

— Меня убили, Иоханна. И это был даже не маг. И даже не солдат, если честно. Меня ранили, сбили с лошади, я потерял сознание. Надолго. А потом какая-то маркитантка походя перерезала мне горло. А я только пришел в себя…

Кир улыбается, и даже негрустно, а у меня мурашки по коже.

— Твой отец способен и на такое? — потрясенно проговариваю я.