Оборванные нити. Том 2

К большой же камере он отношения не имел, а о том, что существует и третья — тоже большая — камера, не знал вообще, несмотря на то, что неоднократно видел дверь с навесным замком. Его до такой степени не интересовало ничто, напрямую не связанное с его работой, что он ухитрялся не замечать даже того, что не заметить было невозможно.

Теперь же с его работой было связано абсолютно все в Бюро судебно-медицинской экспертизы, и в один из первых же дней после вступления в должность он в сопровождении старшего санитара дяди Федора отправился с инспекцией по своим владениям. Вот тут-то и попалась на его пути загадочная третья холодильная камера с огромным навесным замком на двери.

— Что у нас здесь? — спросил он дядю Федора.

Тот с недоверием глянул на нового шефа.

— Как — что? А вы не знаете, что ли? Трупы здесь.

Сергей решил, что ослышался.

— Какие трупы? В малой камере невскрытые, в большой — вскрытые. Какие еще могут быть трупы у нас? Ну-ка открывай! — скомандовал он.

Дядя Федор достал ключи и открыл замок. Сергею показалось, что он попал на съемки фильма ужасов. Если в первых двух камерах тела хранились на двухъярусных стеллажах, то здесь никаких стеллажей не было. Трупы лежали друг на друге прямо на полу, завернутые в покрывала, старые одеяла и еще Бог весть в какое тряпье. Укрепленные на стене рефрижераторы работали исправно, поэтому трупной вони практически не было, ощущался только обычный прогорклый запах тления. Сергей прикинул количество трупов на глазок: получилось несколько десятков.

— Ну, и что это такое? — спросил он у дяди Федора.

— Так трупы же, — нетерпеливо повторил старший санитар. — Те, на которые прокуратура разрешения до сих пор не дала, чтобы хоронить.

— И давно они тут лежат?

— Давно, — кивнул дядя Федор с некоторым даже, как показалось Саблину, удовольствием, — кто год, кто два, а кто и с прошлого века тут отдыхает, лет по шесть — по семь. А есть и такие, которые и дольше лежат, но это криминальные, конечно. Сами понимаете, дело не закрыто, преступление не раскрыто, хоронить, стало быть, пока нельзя.

Саблин не имел ни малейшего представления о том, как поступить и что со всем этим делать. Но то, что делать надо, сомнений не вызывало.

Однако хотя бы первый шаг следовало сделать. Он велел дяде Федору до конца рабочего дня переписать все трупы из третьей камеры и представить ему список с указанием номера экспертного заключения и даты, когда труп поступил в морг.

Сказать, что старшему санитару Федорову это поручение не понравилось, — это ничего не сказать.

Но Сергей Михайлович Саблин, не привыкший обращать особое внимание на окружающих его людей, по обыкновению, ничего не заметил.

На планерке Саблин дал себе волю.