Оборотни клана Морруа

Надо же, даже упоминание, по сути, женатого вера о том, что я ему показалась родной, вызвало у Поля яростный протест. К счастью, Этьен моментально сориентировался:

– Дружище, у меня свое сокровище имеется. Не стоит нам друг другу глотки из-за недопонимания рвать.

– Мне больно, – укорила я вроде бы опомнившегося Поля, продолжавшего крепко сжимать мое узкое бледное запястье.

Чувство вины, сожаления, сострадания исказило черты его мужественного лица.

– Прости, малышка, – хрипло выдохнул он, ослабив хватку и приподнимая мою руку. А затем поразил: осторожно поцеловал каждый красный отпечаток, оставленный пальцами на моей коже. – Я быстро научусь контролировать свою силу и больше не сделаю тебе больно.

– Она невинна, сделаешь однозначно, – покачала головой Аня.

Следующей зарычала я, только на тетушку, не в меру откровенную, но тут же отвлеклась, увидев внезапно загоревшиеся алчным фанатичным огнем собственника голубые глаза Поля, ласково касавшегося моей руки горячими губами. От его поцелуев по всему телу разбегалось тепло, щеки горели.

– Вы наверняка голодные, мальчики, – встрепенулась тетушка-болтушка. – А мы с Лисой, как чувствовали, вчера много приготовили.

Этьен загадочно усмехнулся, приобняв свою суженую:

– Я бы лучше утолил другой голод, и чем скорее, тем спокойней будет моему волку. Метка стоит, но мы пока не соединились…

Аня мило покраснела, карие глаза загорелись радостью и предвкушением, но, бросив на меня короткий взгляд, нахмурилась и объявила:

– Сначала поедим. Пойдемте, а то лично мне сейчас хочется чего-либо более приземленного.

Получив отсрочку, я немного успокоилась. Бесспорно, витавшее в комнате напряжение ощущают все четверо. И лишь меня секс пугает до дрожи. Не готова я сразу перейти на горизонтальный уровень отношений.

Анфиса потащила за руку недовольного, но готового на любые жертвы ради нее мужчину на кухню, а я неуверенно посмотрела на Поля. Он осторожно взял мое лицо в прохладные широкие ладони, немного остужая смущение на полыхающих щеках. Поглаживая большими пальцами мои скулы, Поль мягко, с легкой грустью в глазах цвета неба улыбнулся:

– Ты не представляешь, как долго я тебя ждал…

Нервно облизнув губы, отчего взгляд вера от напряжения и желания потемнел до темно-синего, предупредила:

– Я признаю себя твоей парой, даже полукровка способна чувствовать… принадлежность и…

– Не принижай себя, не надо, – мой голубоглазый вер нахмурился, тема разговора ему не понравилась. – Я не в курсе, знаешь ли ты, что за всю историю веров известно лишь о двадцати трех полукровках. Ты двадцать четвертая! И каждый из вас, будь то мужчина или женщина, внес вклад в нашу историю. Но жизнь у них, к несчастью, была короткая. На каждого охотились ради выгоды.