Овечка в академии оборотней

Зрение восстановилось практически сразу, но ленту я чувствовала пальцами, даже не видя.

А потом почувствовала это – медленную отдачу. Тепло тянулось от меня по ленте в поверженному принцем брату.

На арене происходило что-то невероятное!

Народ зашумел, громко охая и переговариваясь.

Корвин, как феникс, поднялся на ноги, и на его теле не было ни единой царапинки, хотя на лице ещё до моей фокусировки всё выглядело плохо.

– Вы видите то, что и я?

Принц опешил, всем своим видом поддерживая изумление общественности… а Маркус нашёл меня глазами и помрачнел… а потом качнул головой, приказывая отступиться. Понял как-то, что это я – вина его благополучия.

Во рту появился металлический привкус крови, и я поняла, что слишком сильно прикусила губу.

«Нет! Это неправильно! Отвратительно!!!»

Корвин нахмурился, недовольно поджимая губы.

Я кожей чувствовала его раздражение и мысли типа: «Прекрати немедленно!»

Никогда бы не подумала, что стать безразличной к чужой боли – это так сложно! Отпускать «ленту» оказалось физически больно, но я сделала это, отводя взгляд в сторону.

Я не видела второй раунд местной молодёжи, но слышала рёв публики и чувствовала их предвкушение. Всем хотелось увидеть повторения чуда.

Наверное, по этой причине меня потряхивало.

Когда над ареной разлетелся гул, наплевав на все предостережения разума, зная наперёд, насколько будет недоволен Маркус, я перепрыгнула преграду арены и широким шагом подошла к лежащему в собственной крови герцогскому сынку.

Кид в это время красовался перед ликующей толпой, крутясь во все стороны и собирая овации. Даже меня не заметил.

– Доволен? – Поинтересовалась у Корвина, не размыкая челюстей.

– Брысь отсюда. Ты спятила?! – Застонал парень.

– ХВАТИТ МНЕ УКАЗЫВАТЬ!!!

Кажется, ярость отключила последние крохи моего разума. Моя электричка дошла до конечной остановки под названием «Бешенство».

«Пора выходить, Волкова…»

Тело Маркуса подлетела на заданную мыслеобразом высоту, фиксируясь, будто профессиональный врач закрепляет тело изломанного пятикурсника на лежаке.

Гробовая тишина повисла в воздухе, оборвав всплеск эмоций зрителей и победителя.

Кид обернулся в мою сторону ещё на моменте взрывного «хватит».

Принц не спешил отмирать или красоваться. Стоял и смотрел.

Когда тело Корвина поплыло за покидающей арену мной, Амер вздрогнул.

– Так нельзя. Это негация всех законов! Проигравшего забирают целители!

В настороженном негодовании Кида я почувствовала ту слабину, нащупав которую хочется растерзать своего обидчика. И плевать, что не меня Кид избивал! Хотелось что-то сказать или сделать, чтобы сильно обидеть засранца.