Овечка в академии оборотней

Надо ли говорить, что меня эта информация потрясла до глубины души!?

Нет, где-то в будущем я представляла этот ужасный исход, который «проспонсировало» моё молчание, но… так быстро!?

Только то, что Маркус стал ещё мрачнее, спасало моё глупое сердечко.

Помолвка явно имеет политический характер. Римма – дочь одного из альф совета. К тому же встречи Корвина с Деран заканчивались громкими криками последней и ледяным невозмутимым молчанием первого. Не знаю, зачем отец Маркуса хотел заключить этот договорной брак, но точно уверена, что у него ничего не получится. Маркус Римму терпеть не может.

«Это лишь отсрочка, – тоскливо подумала про себя, приподнимая развевающийся, полностью открывающий ноги своими высокими разрезами подол. Опустив лодыжки в прохладную воду, посмотрела на горизонт пруда. – Когда-нибудь Маркус забудет обо мне и продолжит жить дальше. Он молод и здоров… сначала будут другие девушки, а потом его сердце выберет среди них самую…» – я зажмурилась, с отчаянием отгоняя от себя картинки будущего.

Рядом хрустнула ветка.

Я даже не успела открыть глаза, как послышался всплеск воды.

Окаменев, моргнула, не веря своим глазам.

В воду прыгнул тот, которого в своих мечтах я только что женила!

– Маркус… – сглотнув, прикусила язык.

«Что ты делаешь!? Забыла, что у оборотней идеальный слух!? Это хорошо, что он под воду полностью ушёл, а если бы пруд был не глубоким?! Не хватало только…» – я запнулась.

Над взволнованной зеркальной гладью показалась макушка пятикурсника… а потом он поплыл в мою сторону, и вода медленно отступала по мере изменения глубины дна, открывая моему взгляду упругие мышцы плеч, рук, груди…

«Господи, останови его!»

Будто услышав меня, Небесная Канцелярия замедлила шествие оборотня, останавливая его движение.

Маркус усмехнулся моей неспособности отвести от него взгляд и повернулся полубоком, демонстрируя рельефную спину и открытую шею.

Никогда не думала, что вид мужской шеи может так возбуждать!

Сглотнув, мысленно отхлестала себя по щекам и предприняла первую попытку встать.

Опершись о край выложенного плиточным камнем берега, одёрнула руку обратно.

Рядом со мной лежала снятая Маркусом рубашка.

«Когда только бросил!?»

Ещё хранящий тепло мужского тела, белый шёлк произвёл на меня обжигающий эффект.

Обернувшись обратно, поняла, что мои ангелы хранители долго не работают.

Маркус уже рядом. Почти у моих ног.

– Привет, – коварно улыбнулся оборотень, пробивая в моей защите, которую я все две недели воздвигала нерушимой стеной, огромную брешь. – Надоел бал?

«Спокойно! – Призывала себя, стараясь вернуть лёгким адекватное размеренное дыхание. – Это обычная вежливость… Может, Марик решил смириться и простить Лину за то, что она – это она.